Лиля Брик против Татьяны Яковлевой: между памятью и забвением

A A A

Культуролог Лариса Рассказова специально для читателей «Улицы Московской» комментирует письмо третьего мужа матери Татьяны Яковлевой Николая Орлова краеведу Сергею Петрову.

yakovleva tТатьяна Яковлева


 

В творчестве Маяковского (1893-1930) Татьяна Алексеевна Яковлева (1906-1991) запечатлена двумя стихотворениями, письмами, телеграммами, записочками и трагическими обстоятельствами последних месяцев его жизни. Опубликованные в 8-м томе «Антологии» материалы дополняют, уточняют и опровергают друг друга.
И вот теперь ещё один новый документ – письмо Николая Орлова, третьего мужа матери Татьяны Яковлевой, к краеведу Сергею Петрову. Какие коллизии скрываются за этим письмом?
В масштабах «большого литературоведения» в нём, пожалуй, нет никаких новостей, но интересны нюансы.
Отмечу, что письмо подтверждает все сделанные мной в 8-м томе в «Предуведомлении к читателю» акценты и выводы. Самый большой интерес письма – в дате. 1966 год!
Широкой публике известно только имя некоей Татьяны Яковлевой, которой адресовано лирическое стихотворение
Маяковского «Письмо Татьяне Яковлевой», написанное в 1929 г., но напечатанное в России только в 1956 г. в «Новом мире» (в Литературном музее есть этот номер).
Почему так поздно? Ведь в России имелся автограф стихотворения. А впервые его опубликовал в 1955 г. в США Р. О. Якобсон (1896-1982), известный учёный-лингвист россий-ского происхождения. Вскоре он посетил Москву.
О разыгравшемся при встрече в аэропорту фарсе с Л. Ю. Брик вспоминала А. А. Ахматова (см. нашу «Антологию»). В 1966 г. ещё не написаны воспоминания Н. А. Орлова (1891-1975). Он это сделал по просьбе О. М. Савина годом позже. Ещё не появилась знаменитая статья В. В. Воронцова и
А. И. Колоскова «Любовь поэта» в «Огоньке» 1968 г.
Одним из первых документов, содержавших биографические сведения о Т. Яковлевой, были воспоминания В. А. Шторха, написанные в сентябре 1956 г., после появления в печати «Письма Татьяне Яковлевой». Они писались для музея Маяковского в Москве (ГММ) и отправлены туда.
Никаких публикаций не последовало по причинам, указанным Н. А. Орловым в найденном письме: музей, как впрочем, и издательства, и Институт мировой литературы (ИМЛИ), находился под сильным влиянием и контролем определённой группы лиц во главе с Л. Ю. Брик.
Таким образом, Николай Александрович более чем прав, беспокоясь о судьбе семейных документов.
В августе 1966 г. Орлов, как и намеревался, приезжал в Пензу. В 1967 г. он написал воспоминания о Т. Яковлевой. Опубликовать их оказалось возможным только в 1993 г. Это не значит, конечно, что «щупальца Л. Ю. Брик» дотянулись до Пензы.
Сведения о романе поэта противоречили официальной версии, созданной Лилей Юрьевной. Юбилейная дата 1993 года – 100-летие поэта – пришлась на период гласности и перестройки. В печати стали появляться ранее «неудобопечатаемые» (по идеологическим соображениям) статьи, мемуары, исследования. Кроме того, этот юбилей отмечали уже без Л. Ю. Брик (1891-1978) и без Т. А. Яковлевой.
Вся страна узнала имя Татьяны из публикации в 1968 г. в «Огоньке» статьи «Любовь поэта» (кстати, в Лермонтовке этого номера в годовой подшивке нет). Она содержала новые сведения, прежде всего о романе Маяковского с Т. Яковлевой, и фрагменты её писем в Пензу к матери. Они появились здесь впервые.
Статье предшествовали письма старшей сестры поэта
Л. В. Маяковской (1884-1972), разыскавшей Орловых; и приезд за семейным архивом П. И. Лавута (бывавшим в Пензе с Маяковским в 1927 г.).
В ГММ тогда поступили более 300 фотографий, «парижские» письма (1925-1938), письма Л. Н. и Н. А. Орловых, материалы о дальнейшей судьбе Т. А. Яковлевой. Этот «пензенский архив» и стал основой статьи.
В ней сложилась версия о насильственном разлучении влюблённых. Автором её была Людмила Владимировна.
Но, как мы можем убедиться из воспоминаний самого Николая Александровича, он-то так не считал. Может быть, поэтому так сдержанно он пишет о Людмиле Владимировне в найденном письме, и не хочет, чтобы документы были у неё.
В «Антологии» я писала, что о роли Л. Ю. Брик в судьбе Маяковского Орлов имел мнение, ссылаясь на «весьма солидные данные» (его выражение). Я предположила, что это сведения от Л. В. Маяковской. Теперь выясняется, что не только от неё, но и от редактора из «Партийной жизни», о чём прямо пишет Николай Александрович в публикуемом письме. А как известно, «партия знала всё».
Огоньковская публикация спровоцировала раскол литературной общественности, за которым скрывалась политическая подоплёка, сопровождающая до сих пор посмертную судьбу поэта.
Статью называли оскорбительной, наполненной выдумками, возвышающими роль Яковлевой в судьбе Маяковского, и фальсифицированными документами.
Оскорбительной для кого? Ведь имя Л. Ю. Брик не было названо, правда, для литературной общественности это был секрет Полишинеля.
Все опровержения следовали из одного источника: от отца и сына Катанянов. (Старший В. А. Катанян был последним мужем Л. Ю.)
Основной их аргумент – письма Татьяны сфальсифицированы и искажены, о чём якобы она сама говорила В. В. Катаняну при личной встрече в Америке в 1979 г. Правда, опубликовал он это в 1993 г., после смерти Яковлевой.
Утверждение о фальсификации оказалось, мягко говоря, неправдой. В 2003 г. в музее Маяковского была открыта выставка «Тата (Татьяна Яковлева)» и выпущен каталог с первой полной публикацией переписки по подлинникам. Легко убедиться, что никаких фальсификаций в огоньковской публикации нет.
Теперь по поводу коллизии Лиля Брик – Татьяна Яковлева.
Пристальное внимание к двум стихотворениям Маяковского «Письмо Татьяне Яковлевой» и «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви», посвящённым Татьяне, объясняется тем, что с 1915 по 1929 год вся любовная лирика поэта имела одного адресата – Лилю Юрьевну.
«Письмо Кострову» поэт опубликовал тогда же, в 1929 г., в «Молодой гвардии». История публикации «Письма Т. Яковлевой» сложнее. Друзьям и близким поэта оно было хорошо известно.
Однако в посмертном собрании сочинений Маяковского, которое готовили Л. Ю. Брик и В. А. Катанян, его нет.
«Письмо…» предполагалось напечатать без указания адресата стихов (т. к. она «невозвращенка») в сборнике «Маяковский. Материалы и исследования», подготовленном ИМЛИ к 10-летию со дня смерти поэта в 1940 г.
Но и там оно не появилось. Выдвинутая в огоньковской статье в противовес версии «Лиля Брик – Беатриче XX века» версия «Татьяна – большая любовь поэта, не состоявшаяся по злой воле» – весьма уязвима.
Известно, что у поэта в это время были и другие увлечения, и даже дочь.
Беда в том, что за появлением и существованием многочисленных версий стоят не только и не столько научные интересы, да и не только идеологические.
В предсмертном письме Маяковский называет членами своей семьи сестёр, Лилю Юрьевну и Веронику Витольдовну Полонскую.
Однако обстоятельства были сложены так, что единственной наследницей творческих материалов поэта со всеми вытекающими отсюда финансовыми выплатами за публикации (а Маяковского издавали много) стала Л. Ю. Брик. Она же смастерила и всячески укрепляла свой образ единственной пожизненной музы поэта, «Беатриче XX века».
Мы знаем о её роли в отказе Маяковскому в выезде за границу. Об этом же пишет и Н. А. Орлов к С. П. Петрову. Он-то знал это с начала 60-х.
Причастна она и к судьбе переписки поэта и Татьяны. Письма Т. Яковлевой к Маяковскому сожжены Л. Ю. Брик в первые дни после смерти поэта, видимо, как и другие документы. Она имела разрешение от ГПУ посетить опечатанную комнату, где застрелился Маяковский.
Эти письма успела до сожжения прочитать Г. Д. Катанян (первая жена В. А. Катаняна, чьей второй женой была Л. Ю. Брик) и оставила воспоминания.
Как свидетельствуют люди, знавшие Татьяну Алексеевну Яковлеву, Маяковский «произвёл на неё неизгладимое впечатление на долгие годы. Можно сказать, что на всю жизнь. О ком бы она ни говорила, она сводит разговор к нему». Однако она нигде никогда ни разу не пожалела о том, что не осталась с поэтом и не вернулась в Россию.
Ну а альбомы, предназначавшиеся для пензенского музея-читальни?
Туда они не попали, возможно, потому, что профиль музея изменился, читальня получила имя И. Н. Ульянова.
У Н. А. Орлова было несколько альбомов, которые он составлял по темам. После его смерти часть из них хранилась в семье Г. П. Машковой, где Орлов жил последние годы.
Несколько альбомов находятся в коллекции И. С. Шишкина. Фотографии из них публиковались в «Пензенском временнике любителей старины», очень многие впервые опубликованы 8-м томе «Антологии».
Лариса Рассказова, главный хранитель Объединения
литературно-мемориальных музеев Пензенской области,
кандидат культурологии.

Прочитано 365 раз

Поиск по сайту

Реклама