Стабильность осталась,но риски выросли

A A A

По результатам исследования Института региональной политики «Предпринимательский климат Пензенской области», 14-23 мая 2018 г.

Исследование «Предпринимательский климат Пензенской области» проведено Институтом региональной политики в период с 14 по 23 мая 2018 г. в третий раз. (Первое было проведено в 2000 г., второе –  в 2007 г.).
В основе исследования – методика, разработанная и апробированная Соединенными Штатами в начале 60-х годов, когда они заходили в страны «третьего» мира.
Агенты ЦРУ сидели в портовых городах и вглубь материка, в саванну и джунгли, не пытались проникнуть. Американские спецы по сбору информации предложили методику, основанную не на статистике, а на личном опыте респондентов. Наверное, она работала.
Я обнаружил эту методику в одном из федеральных изданий в начале 90-х годов и сохранил на всякий случай. Случай представился в 2000 г., когда местной элите, вскоре после первых начинаний вновь избранного губернатором Василия Бочкарева, захотелось иметь новый взгляд на риски для предпринимательства.
И результаты исследования 2000 г., и результаты исследования 2007 г. дают основания полагать, что американская методика работает и в наших условиях.
Исследование было проведено в форме опроса экспертов методом экспертных оценок. В качестве экспертов выступили предприниматели, топ-менеджеры, сотрудники органов власти и управления, сотрудники силовых структур: всего 52 человека. Они были разделены, по договоренности с ними, на две группы.
Первую составили открытые эксперты: они дали согласие на то, что их фамилии будут упомянуты в обзоре исследования, которое будет опубликовано в газете «Улица Московская». То есть это эксперты, которые готовы на публичное выражение своего мнения.
Вторую группу составили закрытые эксперты: они дали согласие на участие в исследовании при условии, что их фамилии не будут упоминаться, или на анонимных началах. Это нормально, или оправданно.
Люди готовы внести свой профессиональный и компетентный вклад в понимание рисков для предпринимательства, но опасаются при этом, что их участие в таком исследовании может быть неверно или неадекватно расценено начальством. С таким подходом приходится считаться.
В числе открытых экспертов 6 человек представляют банковские и финансовые структуры, 12 человек являются самостоятельными предпринимателями, 14 человек являются топ-менеджерами; три человека по роду своей деятельности профессионально занимаются сбором и обработкой экономической информации, 4 человека являются носителями специальных юридических знаний и обладают профессиональным опытом в сфере решения хозяйственных споров; три человека представляют некоммерческий сектор, два человека – общественные объединения предпринимателей и промышленников. Один  эксперт имеет ученую степень доктора экономических наук, 4 эксперта имеют звание кандидата наук.
Численность экспертов (52 человека) является достаточной для целей исследования, так как в экспертных опросах статистические закономерности начинают работать при численности экспертов в 25 человек.
Критерием отбора экспертов для участия в исследовании выступали: 1) уровень квалификации эксперта в сфере предпринимательского климата и риска; 2) уровень теоретической подготовки эксперта в сфере экономических знаний; 3) практический опыт эксперта в сфере предпринимательской деятельности или ее регулирования; 4) широта кругозора эксперта в сфере проблем регионального развития.
Процедура исследования состояла в следующем. Каждый эксперт давал количественную оценку факторам социально-политического и внутриэкономического риска по предложенным параметрам ранжировки. При этом значение 1 (единица) соответствовало безопасным условия для предпринимательской деятельности, а значение 10 (десятка) означало повышенную опасность, или высокие риски.
Очень важный момент: оценки носят прогнозный характер, ибо по части параметров предполагают предвидение экспертом того, что может произойти в области в следующие 12 месяцев.
Список экспертов:
Алмаметов В., Антонова Н., Беляков С., Берсенев П., Богородицкий А., Валюкевич Ю., Голубятников И., Давыдов А., Дмитриевский И., Егорова Ю., Журавлев Е., Зайдман И., Иссаков И., Калачев О., Кондратьев Э., Кузнецов Э., Куликов В., Малышев Е., Мануйлов В., Мануйлов Е., Москвитин С., Овчинников Н., Панин Ю., Паршин В.,  Пахомов А., Песков С., Резник И., Романов Г., Садчиков А., Свешников В., Спичкин С., Тахмазян А., Терешин М., Тришина Д., Ульянов В., Уханов М., Шабуров М., Шарипков О.

 

Результаты исследования
Результаты исследования даны в сводных таблицах. И каждый читатель может самостоятельно делать выводы. Но я также попытаюсь дать свое видение этих результатов, имея в виду их сравнение с результатами исследования ноября 2007 г., и сопоставление рисков социально-политических и внутриэкономических между собой. В конце концов появление одних рисков способно потянуть за собой со временем и рост других рисков.
А то, что непонятно непосредственно сейчас, может найти свое оправдание или подтверждение спустя полгода или год. Как это произошло с результатами исследования ноября 2007 г. Оно показывало появление признаков экономического кризиса, но в тот момент это было неочевидно. Потому я их и не представил общественности.
А в апреле 2008 г. кризис шел по нарастающей, и потому в выпуске «Улицы Московской» от 23 мая я опубликовал эти результаты под названием «Риски уменьшились, но вмешательство осталось» (можно прочесть на сайте «УМ»).


Предпринимательский климат, Институт региональной политики, май 2018 г.
Таблица 1. Социально-политический риск: количественная оценка факторов риска.
Ранжировка от 1 (лучшие) до 10 (худшие).
table socДля того чтобы правильно оценить влияние фактора риска на предпринимательский климат, нужно иметь в виду, что оценки в диапазоне от 1 до 5,5 находятся в зоне положительных величин, или пониженных рисков, а оценки в диапазоне от 5,5 до 10 находятся в зоне отрицательных величин, или повышенных рисков.
Итак, первые, самые очевидные, вещи, которые бросаются в глаза при попытке понять количественные показатели факторов социально-политического риска для предпринимательской деятельности.
Первое. Риски не выросли сравнительно с ноябрем 2007 г.
Более того, часть показателей либо очень близки к показателям 10-летней давности – например, оценка социальной стабильности в области, оценка уровня безработицы в следующие 12 месяцев, характеристика оппозиции, отношения рабочей силы с управленческим аппаратом, отношение региональной власти к зарубежным инвестициям, – либо вообще абсолютно совпадают, например, оценка распределения совокупного дохода в области и оценка отношения местной бюрократии к бизнесу.
По двум фактором можно видеть снижение рисков: это стабильность областного правительства и степень участия криминалитета в контроле над бизнесом.
Второе. Девять факторов социально-политического риска находятся в зоне положительных величин, или пониженных рисков. И только два фактора (распределение совокупного дохода в области и отношение местной бюрократии к бизнесу) находятся в зоне отрицательных величин, или повышенных рисков.
Другими словами, курс на стабильность, который реализует федеральный центр, и который находит выражение в деятельности Правительства Пензенской области, пока оправдывает себя.
Деловое сообщество в широком смысле этого слова не видит угроз в том, как работают на территории области социально-политические риски предпринимательской деятельности.
Однако в том, что касается внутриэкономических рисков, картина другая.
table soc2Первый вывод, который явно напрашивается в части анализа количественных показателей внутриэкономических рисков, – 9 показателей имеют рост в сторону отрицательного значения.
При этом такие факторы, как ожидаемый рост регионального валового продукта в сопоставимых ценах в следующие 12 месяцев, ожидаемый рост регионального валового продукта в постоянных ценах сравнительно с 2017 г., рост производства промышленной продукции области в следующие 12 месяцев, рост капитальных вложений в экономику области в следующие 12 месяцев, рост потребительского спроса в следующие 12 месяцев, а также такой фактор, как региональное налоговое законодательство, имеют существенный отрицательный рост.
Особенно должны тревожить ожидания делового сообщества в отношении фактора рост капитальных вложений в региональную экономику (значение – 5,83, а в 2007 г. было 3,4) и фактора рост потребительского спроса (значение – 5,74, а в 2007 г. было 3,5).
Ведь на самом деле это означает прогноз на существенное сужение внутреннего рынка, который на самом деле является источником накопления для бизнеса и, соответственно, ресурсом для инвестиций.
Неслучайно, наверное, что оценка фактора общее состояние экономики области в следующие 12 месяцев (значение – 5,83) полностью коррелирует с показателями прогнозируемого роста капитальных вложений в экономику (5,83) и роста потребительского спроса (5,74).
Второй вывод тоже очевиден. Шесть показателей из 12 находятся в зоне отрицательных величин, или повышенных рисков.
Между тем в ноябре 2007 г. только два фактора (наличие/стоимость рабочей силы и квалификация, качество рабочей силы) находились в зоне отрицательных величин, или повышенных рисков.
Третий вывод касается оценки факторов масштаб теневой экономики и региональное налоговое законодательство. Здесь тоже наблюдается переход в зону отрицательных величин, или повышенных рисков: соответственно – 5,58 и 5,92.
При значении 5,58 масштаб теневой экономики в области можно оценить в 39%. Это близко масштабам теневой экономики, согласно результатам исследования 2000 г. (42,7%), но это выше уровня 2007 г. (33,6%).
Почему при росте экономики, что наблюдался в последние годы, все-таки произошел рост теневой экономики? Ведь имели место большие вливания по линии гособоронзаказа, по линии федеральных программ. И за движением тех денег очень хорошо следили.
Думаю, имеет место два объяснения.
Во-первых, полагаю, что у нас часто путают понятие наличных денежных средств, которыми вполне законно оперируют индивидуальные предприниматели, и то, что собственно образует теневые доходы, то есть доходы, с которых не уплачивается подоходный налог, не осуществляются социальные выплаты.
Возможно, в силу этого имеет место некоторое преувеличение масштабов теневой экономики.
Во-вторых, на самом деле теневая экономика, если брать потребности бизнеса, выполняет важную функцию накопления для последующего инвестирования. И если масштаб теневой экономики на самом деле вырос, то этот тренд отражает ухудшение условий получения бизнесом банковских кредитов.
Отечественные банки перестали получать дешевые деньги от западных банков, им просто нечего предложить нашим предпринимателям на выгодных для бизнеса условиях.
Поэтому и существует практика обнала. Отчасти, наверное, средства, полученные в результаты обнала, вывозятся за границу или инвестируются в дорогое потребление, соответствующее образу жизни богатой элиты.
Но для части предпринимателей обнал – возможность получить дешевый кредитный ресурс, которым они кредитуют сами себя для развития или сохранения своего бизнеса в условиях ухудшающейся экономической коньюнктуры.
Что касается такого фактора, как региональное налоговое законодательство, то, скорее всего, эксперты оценивали все-таки не само законодательство (оно абсолютно федеральное), а практику применения налогового законодательства.
И тут, если верить предпринимателям, имеет место ужесточение администрирования по принудительному извлечению налогов. То есть происходят проверки, находятся способы доначислить налоги: речь может идти о десятках миллионов рублей, которые не так-то просто изыскать в условиях падения потребительского спроса.
Может оказаться, что то, что удобно и полезно для государства (увеличение налоговой базы), может привести к сужению или падению предпринимательства, в конечном счете, к уменьшению налогооблагаемой базы последующих периодов.
В заключение. Первый, поверхностный взгляд на количественные показатели факторов социально-политического и внутриэкономического рисков для предпринимательства говорит о том, что стабильность пока остается или сохраняется на уровне ноября 2007 г., но риски все-таки ощутимо выросли. Риски, прежде всего, внутриэкономические, которые говорят об ухудшении экономической коньюнктуры. И которые никакими заклинаниями и ритуальными танцами не вылечить.
Нужны новые принципиально новые решения. Или просто вливания денежных средств.
Опыт выживания в 90-е годы, опыт создания бизнеса в те годы, говорит о том, что людей надо отпустить на волю, дать им шанс зарабатывать деньги. И позволить не платить какое-то время никаких налогов.
На мой взгляд, кардинальное решение в том, чтобы все предприятия с численностью занятых менее 20 человек и годовым оборотом менее 10 миллионов рублей, перевести в категорию социального предпринимательства и самозанятости. И дать им право в течение 10 лет вовсе не платить никаких налогов.
Убежден, получим приличный экономический подъем, который будет расти по мере накопления в этом секторе денежных средств.
Валентин Мануйлов,
директор Института региональной политики, кандидат философских наук

Прочитано 470 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту