Наш человек в Гамбурге

A A A

В выпуске от 4 мая «Улица Московская» опубликовала материал Романа Коробкова памяти двоюродного деда «Уроки войны: из воспоминаний Анатолия Коробкова» и обещала в следующем номере дать публикацию памяти другого деда, Виктора, тоже участника Великой Отечественной войны.
Главная ценность сегодняшней публикации – уникальные фотографии первых послевоенных лет. На одной из них родной дед автора, Виктор Коробков, изображен в составе команды перегонщиков репарационного корабля, на другой он стоит с товарищем по команде в Варнемюнде на берегу Старого канала.

 

korobkov

Команда перегонщиков на пароходе «Азия». Виктор Коробков – в верхнем ряду третий справа.


 

По словам Романа Коробкова, его родной дед Виктор Коробков, 1926 года рождения, уроженец Пензы, русский, из рабочих, член ВЛКСМ, в конце Великой Отечественной войны принимал участие в Северных конвоях, а после войны плавал в Англию, Швецию, Германию и Польшу.
Когда началась война, отец и старший брат Анатолий ушли на фронт. Виктор жил в Пензе с младшей сестрой и мачехой, помогали родственники. В 1941-1942 годах он учился в Железнодорожном училище № 1 и по его окончании получил специальность слесаря-паровозника 6-го разряда. Работал сначала слесарем в Депо № 3, а потом мастером в Железнодорожном училище.
В 1944 г. по призыву Пензенского горкома ВЛКСМ поступил на курсы плавательного состава, иначе в школу юнг, при Северном государственном пароходстве в г. Архангельске.
* * *
Дополнительная информация о школе юнг:
Школы юнг были созданы при пароходствах по приказу наркома морского флота П. П. Ширшова от 16 октября 1942 г. в целях воспитания и подготовки квалифицированных кадров моряков. Школа юнг при Северном государственном морском пароходстве была создана в Архангельске 30 декабря 1942 г.
Курс подготовки в школе юнг длился около года.
После выпуска юнги зачислялись на суда – мелкие буксиры, шаланды, катера. Вместе с экипажами юнги подвергались смертельной опасности при плавании в северных конвоях, в каботажных рейсах.
Наравне со взрослыми они часто использовались в боевых расчётах у орудий и пулемётов, постах наблюдения и на общих судовых работах как дублёры матросов и машинистов.
Порою почти весь путь в Белом море от острова Медвежий до Канина Носа и даже до Мудьюгского маяка проходил в боях, длившихся временами до пяти суток кряду. Кораблям конвоя приходилось отражать атаки до 60 торпедоносцев одновременно. В боевые расчёты назначались юнги старших возрастов, которые сражались наравне со взрослыми.
Школа действовала с 1942 г. по 1946 г. Выпустила около 300 ребят.

 

korobkov2

Виктор Коробков (справа) с товарищем по команде в Варнемюнде на берегу Старого канала.


 

* * *
3 августа 1944 г. Виктор Коробков, после окончания курсов, был зачислен на должность дублёра кочегара парохода «Рошаль» Северного государственного морского пароходства. До 9 мая 1945 г. транспорт «Рошаль» входил в состав действующей армии. Обслуживал береговые части Северного флота: ходил под обстрелом немецких батарей в Мотовский залив, доставлял воинские грузы защитникам Кольского полуострова.
* * *
Дополнительная информация о пароходе «Рошаль»:
Пароход «Рошаль» построен в 1899 г. в Гулле (Великобритания) на судоверфи «Earls Sb Engineering Co» и был назван «Великий князь Александр Михайлович». В октябре 1917 г. экипаж перешёл на сторону революции. В 1918 г. получил своё новое имя в честь участника Октябрьского переворота, руководителя кронштадтских моряков Семёна Григорьевича Рошаля (1896-1917).
Пароход имел одну машину тройного расширения мощностью в 1500 л. с., которая обеспечивала скорость судна до 11 узлов, а шесть топок парового котла системы Фокса могли «съесть» запас угля в 270 тонн за один рейс. Рефрижераторная установка позволяла судну перевозить продовольственные грузы и рыбу.
Длина парохода составляла 82,02 м, ширина – 10,24 м. Судно считалось грузопассажирским, но в основном перевозило грузы (более 1000 тонн) на торговых линиях, а пассажиров могло взять только 12 человек.
1 июля 1934 г. судно приписано к Северному государственному морскому пароходству.
В начале войны пароход «Рошаль» имел скромное «вооружение»: на его полубаке стояла деревянная пушка под брезентовым чехлом. Однако её присутствие заставляло немецкие подлодки считаться с советским судном и стрелять с больших дистанций дорогостоящими торпедами, а не всплывать рядом и расстреливать безоружный транспорт в упор.
В 1943 г. на носу корабля появилась 76-миллиметровая пушка, на крыльях мостика – крупнокалиберные пулемёты, на корме – ракетная установка и глубинные бомбы.
В составе грузопассажирских судов Мурманского мор-ского пароходства пароход «Рошаль» работал с 1943 по 1957 год.
* * *
Из воспоминаний Виктора Коробкова:
«Попали мы как-то в туман. Весь караван застопорил ход. А течение есть течение. Суда, естественно, разнесло.
Утром просыпаемся: слева торчит рубка подводной лодки, справа – подводная лодка. Где мы, неизвестно. Что за лодки, неизвестно: всё ракушками обросло. Мы бегаем. А что эти эрликоны (малокалиберные зенитные орудия) для подводной лодки?
Вдруг оттуда люк открывается, на одной лодке (они-то видят, кто стоит, видят, что мы бегаем на палубе): «Проснулись, твою мать!» У нас от души отлегло: «Наши!»
* * *
Война закончилась, но Виктор Коробков, будучи дублёром кочегара парохода «Рошаль», не будучи мобилизованным, не имея звания, не получил статуса участника Великой Отечественной войны, в то время как моряки, ходившие с ним на судах и обеспечивающие вооружённую защиту конвоя, получили (статус ветерана войны Виктор Коробков получил только в 2000-х годах).
По этому поводу Виктор Коробков вспоминал:
«Старик машинист в машинном отделении говорит: «Налёт!» А мне было лет 18. Он говорит: «Что ты мечешься? Если попадут, мы из этого трюма всё равно не выберемся! Так что спокойно работай».
На носу и на корме стояли эрликоны. Вот те 6 человек расчёта на носу и 6 человек на корме у зенитки, они – участники войны. А бомбы на нас кидали одинаково, но мы не воевали!»
* * *
Начиная с 1945 г. Виктор Коробков был в заграничных плаваниях в Англии, Швеции, Германии и Польше.
Для оказавшихся за границей молодых советских ребят всё вокруг казалось диковинкой. Великая Победа, мирное светлое будущее, открывающееся перед ними, наполняли их сердца залихватской радостью. И, конечно, бывало, дурачились.
«В Гамбурге (входил в американскую зону оккупации), – вспоминал Виктор Коробков, – мы, весь корабль, навеселе идём. Навстречу американский патруль, на джипе. Что-то начинают нам объяснять.
Нам это очень не понравилось: мы отобрали у них оружие, связали их, положили их в джип и ушли. Утром скандал: американская полиция пришла. А это не мы! А найди кого там: дело ж ночью было».
* * *
Гамбург – портовый город. Там встречалось много разных людей, и, бывало, выясняли друг с другом отношения. Больше всего Виктору Коробкову не нравились поляки. Он вспоминал: «Я его, как нормальный человек, в морду бью, а он на мне новый бостоновый костюм рвёт!»
Ещё вспоминал, как они всем кораблём ходили делать татуировки в немецкие салоны. Татуировки были цветные, красивые. Можно было выбрать разные сюжеты. В то время в Советском Союзе такого не было.
В Гамбурге Виктор Коробков был на одном банкете, который устраивали американцы-союзники. Там он познакомился с немкой. Девушку звали Кристина. Они полюбили друг друга и решили пожениться.
Отец Кристины, владелец бензоколонки, поддержал желание дочери и просил Виктора остаться. Дед пошёл в наши органы просить разрешение заключить брак, но ему отказали, пригрозив в противном случае негативными последствиями для оставшихся дома родственников. Виктор Коробков был вынужден оставить девушку.
* * *
В марте 1946 г. старший машинист В. С. Коробков был откомандирован для участия в перегоне репарационного германского парохода «Der Deutsche» («Немец»), который после окончания войны, 18 марта 1946 г., был передан СССР и назван «Азия».
В годы Великой Отечественной войны советский торговый флот понёс значительные потери в результате боевых действий военно-морских сил нацистской Германии и их союзников. После окончания войны в Северном пароходстве осталось 28 судов (до войны было 41). Потери пополнялись за счёт трофейных и репарационных кораблей противника.
16 ноября 1947 г. пароход «Азия» на буксире был отведён из г. Киля на завод «Warnowwerft» в г. Варнемюнде для восстановления.
korobkov3

Пароход «Азия». Фото из Интернета.


 

* * *
Дополнительная информация о пароходе «Der Deutsche» («Немец»):
Пароход «Азия», изначально имевший название «Sierra Morena», был построен по заказу судоходной германской компании «Norddeutscher Lloyd» на верфи «Schiffbau & Maschinefabrik Bremer Vulkan» в районе Вегезак г. Бремена и спущен со стапеля 3 июня 1924 г. для работы по перевозке пассажиров на трансатлантических линиях со средним уровнем комфортности и соответствующей стоимостью.
Судно валовой вместимостью 11430 брт (брутто-
регистровый тоннаж), дедвейтом (полная грузоподъёмность) 10412 т, длиной 155,7 м, шириной 20,1 м и осадкой 9,2 м могло брать на борт 155 пассажиров в каютах 1-го класса, 1145 – в каютах 3-го класса и 764 человека – на средней палубе. Экипаж состоял из 300 человек.
Главные двигатели – две паровые машины тройного расширения мощностью 5800 л. с. обеспечивали судну скорость хода в 14,5 узлов (морской узел равен 1852 м).
В 1933 г. пароход был переоборудован для туристических круизных рейсов. 20 июля 1934 г. он был переименован в «Der Deutsche» («Немец»).
С началом Второй мировой войны, в августе 1939 г., судно было мобилизовано и вошло в состав ВМФ Германии в качестве войскового транспорта.
3 мая 1945 г. «Der Deutsche» был атакован союзной авиацией и получил несколько прямых попаданий бомб. С большими повреждениями он был выброшен на береговую отмель у острова Фемарн, а позже, после заделки пробоин и откачки воды, снят с мели и отбуксирован в г. Киль.
Ремонт и модернизация судна, получившего новое имя «Азия», закончились 9 июня 1950 г. Включённый в состав Дальневосточного государственного морского пароходства в конце октября этого же года пароход прибыл во Владивосток.
Судно было поставлено на пассажирскую линию «Владивосток – Петропавловск». В 1955 г. «Азия» успешно завершила пятилетний план. Судно ходило этим маршрутом до 21 января 1967 г. Лайнер, прослуживший к этому времени более 43 лет, был в соответствии с требованиями выведен из эксплуатации. В 1970 г. «Азия» была отправлена на слом.
* * *
19 ноября 1948 г. Виктор Коробков был зачислен в Северное государственное морское пароходство на должность старшего машиниста в резерв.
С 11 апреля по 17 октября 1949 г. работал на пароходе «Молотов» в должности машиниста 1 класса. Был в полярном плавании.
* * *
Дополнительная информация о пароходе «Молотов»:
Ледокол «В. Молотов» был заложен в 1940 г. (на Балтийском заводе) в серии новых мощных ледоколов.
В зиму 1941-1942 годов ледокол нёс боевую службу по проводке отдельных судов и караванов среди льдов Финского залива. В августе 1942 г. значительная часть экипажа переведена в сухопутные войска для защиты северной столицы.
В феврале 1944 г., после прорыва блокады Ленинграда, ледокол был передан Главному управлению Северного мор-ского пути, и начал работать в восточном секторе Арктики.
В 1958 г. судно переименовали в «Адмирал Макаров». В 1966 г. его передали в ГДР, где он выполнял ледокольные работы на Балтике. После вступления в строй нового ледокола «Штефан Янцен» надобность в корабле отпала, и в 1967 г. он был продан одной из немецких фирм для разборки на металл.
* * *
15 ноября 1949 г. Виктор Коробков был уволен из Северного государственного морского пароходства по состоянию здоровья, и вернулся в г. Пензу. Приехал он в Пензу, конечно, как франт: импортный костюм, шляпа, полуботинки на «резиновом ходу». И с товарищами праздновать! А старший брат, Анатолий, уже был женат. Виктор у них и жил.
* * *
Всю жизнь в Пензе после войны Виктор Коробков проработал мастером колбасного производства. Сначала в артели «Пищевик», потом в артели им. Клары Цеткин, в промкомбинате Пензенского облпотребсоюза, на мясоптицекомбинате. А с 1996 г. и до своей смерти в 2008 г. работал в Крестьянском хозяйстве И. М. Макарова.

Фото из личного архива Романа Коробкова

Прочитано 189 раз

Поиск по сайту

Реклама