Почему нельзя отказываться от прививок

A A A

В декабре 2017 г. Памятным знаком «За заслуги в развитии города Пензы» была награждена Ирина Баранова  – доктор медицинских наук, профессор, врач высшей квалификационной категории по специальностям «инфекционные болезни» и «педиатрия», заслуженный врач РФ.
Ирина Баранова заведует кафедрой инфекционных болезней в Пензенском институте усовершенствования врачей – филиале ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» с момента ее основания в 1995 г.
Она автор более 500 научных публикаций и более 60 методических рекомендаций и учебных пособий для врачей. Полный список всех регалий Ирины Барановой занимает страницу формата А4.
Но она не очень любит говорить  о себе, подчеркивая заслуги всех сотрудников кафедры и убеждая, что слова о благородном труде большинства врачей, медсестер и санитаров не просто штампы.

baranova
– Ирина Петровна, как Вы решили стать врачом?
– Родилась я в Хвалынске, в семье учителей. Мама, Лидия Ивановна Михайлова, была историком, преподавала в школе историю Древнего мира и Средних веков. Папа, Баранов Петр Михайлович, прошел войну. В школе вел русский язык и литературу.
Но у нас в семье есть ещё любимая тетя, мамина сестра Антонина Ивановна Михайлова. Она живет сейчас в Тольятти. В январе 2018 г. мы отмечали ее 100-летие.
Тетушка моя – врач. Она прошла войну. С 1942 г. по 1947 г. была в действующей армии. Была на Белорусском фронте, можно сказать, в окопах, на передовых госпиталях. Демобилизовалась в 1947 г. майором медицинской службы. Ее пример сыграл роль в выборе профессии. Кроме меня, врачами стали и моя родная сестра, детский гематоонколог, и дочь моей тетушки, педиатр-рентгенолог.

 


– Где Вы учились, как попали в Пензу? В советское время было очень сложно поступить в медицинский вуз…
– Училась в Саратовском мединституте. Я окончила школу с золотой медалью. Для поступления надо было сдать один экзамен на «отлично». Я сдала химию на «5» и поступила. Институт окончила в 1974 г. с красным дипломом и по распределению была направлена в г. Кузнецк Пензенской области.
Начинала работать в детской больнице, проходила там интернатуру.
С 1978 г. по 1980 г. я училась в ординатуре в ГИДУВе г. Киева. А диссертацию защитила, работая в Пензе, потому что меня пригласили на кафедру педиатрии. Сначала я работала ассистентом, потом  доцентом. В 1995 г. был открыт курс детских инфекций, а затем кафедра инфекционных болезней, которую я возглавляю.
Я счастлива, что у меня такие верные своей профессии сотрудники, очень знающие, профессиональные, квалифицированные. Нас семь человек профессорско-преподавательского состава и еще помощники.


– Чем Вам в основном приходится заниматься?
– Образовательная деятельность в работе кафедры, прежде всего. Мы занимаемся повышением квалификации врачей, профессиональной переподготовкой, обучением в ординатуре и аспирантуре. За все время существования кафедры проведено 315 циклов обучения. Мы обучили по различным направлениям около 5 тыс. врачей, не только из нашей области.
Инфекционные болезни – междисциплинарная проблема. Любой специалист должен знать, что
такое грипп, что такое геморрагические лихорадки и прочее. Педиатры и терапевты работают на 80% с инфекционными больными. Поэтому на нашей кафедре повышение квалификации проходят не только врачи-инфекционисты, но и врачи практически всех специальностей.
Считается, что каждые 5 лет 50% знаний в медицине обновляется. В 2014 г. Правительственная комиссия по медико-биологической безопасности рекомендовала врачам общей практики, терапевтам, педиатрам и врачам скорой медицинской помощи раз в 5 лет проходить повышение квалификации по инфекционным болезням. Чтобы не было ошибок, чтобы медпомощь была своевременная и качественная.
По заданию Минздрава Пензенской области в конце 2014 г. наша кафедра разработала и проводит двухнедельный цикл обучения «Избранные вопросы инфекционных болезней и ВИЧ-инфекций. Вопросы инфекционной безопасности». Уже обучили 262 врача в Пензенской области.
Второе направление – научная деятельность. На кафедре защищено 12 диссертаций. У 11 диссертантов я была научным руководителем. Что важно, более 100 врачей практического здравоохранения подключены к научной деятельности.
Третье направление – учебно-методическая работа. Четвертое – совместная работа со здравоохранением, клинико-диагностическая деятельность, экспертная деятельность, работа в различных комиссиях. И, конечно, консилиумы и консультации самых тяжелых больных. В этом участвую не только я, но и все мои сотрудники. Они очень востребованы.


– Вам приходится больше работать с детьми или со взрослыми?
– Специальность  «инфекционные болезни» предполагает работу и с детьми, и со взрослыми. Поэтому кафедра инфекционных болезней имеет две клинических базы: Пензенский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи и Пензенская областная детская клиническая больница им. Н. Ф. Филатова. Мы работаем в тесном содружестве с практическим здравоохранением.


– Инфекционных болезней стало больше? Люди стали чаще болеть?
– Уникальный эпидемиолог Лев Васильевич Громашевский говорил: «Ликвидация инфекционных болезней – это утопия».
В рамках мирового масштаба ежегодно Всемирная организация здравоохранения фиксирует 2 млрд случаев острых инфекционных заболеваний. На самом деле их наверняка больше.
Да, появляются новые инфекции. Возникла проблема появления новых штаммов гриппа, проблема сезонных кишечных инфекций вирусной этиологии, проблема лечения и ликвидации хронических вирусных гепатитов.


– Как человеку защититься от этих болезней?
– Существуют два основных направления. Неспецифическая профилактика – это безопасное питание, водоснабжение, контроль общественного питания, гигиенические навыки: мойте руки перед едой, ведите здоровый образ жизни.
Специфическая – это вакцино-профилактика. В профилактике оба направления важны.


– Если человек ведет здоровый образ жизни, иммунитет у него сильный, может, ему и прививки не нужны?
– Есть такое понятие, контагиозный индекс. Это процент числа заболевших (не вакцинированных) в случае контакта с уже больным. Так вот при кори этот индекс 95-99%. То есть мы не имеем врожденной защиты против кори. Если человек не привит и встретился с больным, в 99 случаях из 100 заболеет.
Здоровый образ жизни, состояние иммунитета, качество жизни в стране в целом  – все имеет значение. Но вакцинопрофилактика очень важна. Не так уж много инфекций мы профилактируем, но они привели к снижению заболеваемости и к снижению смертей от этих инфекционных болезней.


– Некоторые считают, что детей прививать не надо…
– Когда я это мракобесие слышу из СМИ, меня берет ужас. Этот вопрос даже не должен обсуждаться. Екатерина II первой внедрила вакцинопрофилактику (против оспы) на территории России своим примером. Никаких других способов защиты против кори, дифтерии, полиомиелита нет и быть не может.


– Расскажите, пожалуйста, каковы современные подходы в лечении инфекционных заболеваний? И как долог путь от научного открытия до массового применения?
– Когда я в 1990-х гг. рассказывала на циклах повышения квалификации о необходимости внедрять для диагностики инфекционных болезней уникальную методику полимеразной цепной реакции и другие медико-диагностические методы, слушатели мне говорили: это утопия.
Но прошло буквально 5 лет, и мы уже представить себе не можем диагностику инфекционных заболеваний без полимеразной цепной реакции. И это один очень узкий пример.
Одним из прорывов в лечении являются препараты прямого противовирусного действия. Есть универсальные препараты так называемого широкого спектра действия. Но для лечения конкретной инфекции препарат прямого действия более эффективен.
Например, фармакологи создали препараты, которые воздействуют непосредственно на вирус гепатита С. Продолжительность лечения сокращается с года до 12-20 недель.


– Мы слышим, что возникают новые лекарства, а потом – что они уже не такие эффективные. Что человеку делать?
– Первичная профилактика, о чем мы с вами говорили: образ жизни, окружающая среда, санитарные навыки и вакцинопрофилактика. Но есть ещё и вторичная профилактика. В 2017 г. принята Концепция по противодействию антибиотикорезистентности (есть в доступе на сайте Минздрава РФ). Это проблема, скажем, во фтизиатрии.
Однако проблема антибиотикорезистентности связана не только с бесконтрольным применением антибиотиков при лечении больных. Но это и применение антибиотиков в животноводстве, птицеводстве.
Что очень важно – самолечением не занимайтесь. Иногда антибиотик действует на одни микроорганизмы и не действует на другие. Правильно подобрать препарат – это целое искусство.


– Чтобы точно поставить диагноз, нужно длительное время?
– Все зависит от нозологии. Жизнь идет вперед, есть экспресс-системы, которые позволяют очень быстро поставить диагноз. Есть ситуации, когда нужно время, иногда длительное. В большинстве случаев диагноз ставится на основании клиники, и лечение начинается до выявления возбудителя.
Боюсь, что, в связи с проблемой антибиотикорезистентности, возможен крен в ту или другую сторону. Когда в Европе была вспышка кишечной инфекции 8 лет назад, несколько десятков человек умерли. По протоколу в Европе кишечную инфекцию не рекомендуют лечить антибиотиками.


– Выходит, врач должен понять по состоянию конкретного больного, что у него за болезнь, еще до результата анализа?
– В этом и состоит искусство врача, чтобы по клинической картине поставить диагноз. Значение параклинических (лабораторно-инструментальных) исследований нельзя преувеличивать. Если мы будем только на это ориентироваться, мы просто парализуем врачебную деятельность.
Да, по стандарту мы должны обследовать, доказать, выявить возбудителя и определить ситуацию в целом в популяции при вспышке заболевания.
Но оставлять пациента без адекватного лечения и ждать несколько дней результатов обследования мы не имеем права. Ведь и диагноз «грипп» мы нередко ставим клинически.

Прочитано 214 раз

Поиск по сайту

Реклама