Россия и Европа: от осмысления уроков кризиса – к новой повестке партнёрства

A A A

На портале иносми, где размещаются переводы из враждебных нашей стране изданий, но которые, ясное дело, размещаются в интересах нашей страны, «Улица Московская» обнаружила весьма любопытный текст, который резко контрастирует с нынешней внешнеполитической линией, что отстаивают русские ястребы.
Вы не поверите, но это так – текст представляет собой статью Владимира Путина, на тот момент премьер-министра России, которая была размещена в газете «Зюддёйче Цайтунг», в выпуске от 25 ноября 2010 г.
Если принимать во внимание, что Владимир Путин говорил от имени всей России, или как минимум от имени верхушки правящего класса, придется признать, что очень скоро он произвел поворот оверштаг.
«УМ» полагает полезным познакомить наших читателей с мыслями Владимира Путина того времени, которые, как подсказывают наши осведомленные эксперты, сильно совпадали с мыслями известного экономиста Владислава Иноземцева.
Короче, очень либеральным выглядел в тех мыслях русский премьер.
Хотелось бы, чтобы наши читатели посмотрели на последующие события сквозь призму позиции Путина ноября 2010 г.

putin
На этой неделе в Берлине пройдёт традиционный Форум руководителей ведущих германских компаний, организованный «Зюддёйче Цайтунг». Я с удовольствием откликнулся на приглашение принять участие в его работе. Хотел бы также поделиться с читателями газеты своим видением перспектив сотрудничества России и Европейского союза, прежде всего с учётом реалий посткризисного мира.
Сегодня очевидно, что мировой кризис, разразившийся в 2008 году, был спровоцирован не только надуванием «пузырей» и провалами регулирования на финансовых рынках. Он носил структурный характер. И корень проблем – в накопившихся глобальных дисбалансах. Дала сбой модель, построенная на том, что один региональный центр безудержно наращивает заимствования и потребляет блага, а другой производит дешёвые товары и скупает долги.
Кроме того, генерируемое благосостояние распределялось крайне неравномерно как между различными странами, так и между отдельными слоями населения. И это также снижало устойчивость мировой экономики, провоцировало локальные конфликты, сокращало способность мирового сообщества договариваться по острым вопросам.
Кризис многое подверг переоценке. Заставил задуматься о рисках и выборе путей дальнейшего развития, основанных на реальных, а не на виртуальных ценностях. Такие посткризисные стратегии вырабатывают сейчас все ведущие центры, включая США и Китай.
Своё видение будущего необходимо и Европе. И мы предлагаем формировать его вместе через партнёрство России и ЕС. Это была бы наша совместная заявка на успех и конкурентоспособность в современном мире.
Скажем откровенно: и Россия, и ЕС в экономическом плане оказались достаточно уязвимы. Кризис это отчётливо показал. Россия по-прежнему сильно зависит от сырьевой конъюнктуры. Евросоюз, пожиная плоды многолетней деиндустриализации, столкнулся с реальной угрозой ослабления своих позиций на рынках промышленной и высокотехнологичной продукции. Нельзя не видеть, что по некоторым направлениям в сфере образования, научных исследований и разработок у нас наметилось отставание.
К этому нужно добавить, что в целом сегодняшний уровень взаимодействия России и ЕС явно не соответствует тем вызовам, которые стоят перед нами.
Чтобы изменить ситуацию, надо использовать те реальные преимущества и возможности, которые есть и у России, и у ЕС.
Это был бы действительно органичный синтез двух экономик – классической, устоявшейся в ЕС, и новой, развивающейся в России, – с факторами роста, которые хорошо дополняют друг друга.
У нас есть современные технологии, природные ресурсы, капиталы для инвестиций, а главное – уникальный человеческий потенциал. Наконец, у России и ЕС уже накоплен серьёзный опыт сотрудничества. И мне приятно отметить, что Германия – страна-локомотив европейской интеграции – демонстрирует здесь пример настоящего лидерства.

 


Что мы предлагаем?
Первое. Это создание гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, а в будущем, возможно, и зоны свободной торговли, и даже более продвинутых форм экономической интеграции. Фактически мы получим общий континентальный рынок ёмкостью в триллионы евро.
Очевидно, что для начала следовало бы убрать все оставшиеся препоны на пути вступления России в ВТО. Затем провести унификацию законодательства и таможенных процедур, а также правил технического регулирования. Реализовать проекты, направленные на устранение «узких мест» в общеевропейской транспортной инфраструктуре.
Второе. Это общая промышленная политика, основанная на сложении технологических и ресурсных потенциалов России и ЕС. Реализация совместных программ поддержки малого и среднего бизнеса, работающего в сфере реального производства.
Такие знаки, как «Made in Germany», «Made in EU», дорогого стоят. К этим эталонам высочайшей технологической культуры следовало бы относиться максимально бережно. Их нельзя терять. У России признанных брендов пока не так много. Но мы намерены последовательно модернизировать наши заводы, широко используя при этом европейские технологии, которые в наибольшей степени соответствуют нашей производственной культуре и традициям.
Считаю, что в нашу повестку мы должны поставить вопрос о поощрении новой волны индустриализации европей-ского континента, в том числе путём создания стратегических альянсов в таких отраслях, как судостроение, автопром, авиапром, космические технологии, медицинская и фармацевтическая промышленность, атомная энергетика и логистика.
Прошу понять меня правильно. Я вовсе не призываю вновь превратить Европу в одну большую производственную площадку, в гигантскую фабрику, знакомую нам по фотографиям конца XIX – начала XX века.
Это должна быть высокотехнологичная индустрия пост-индустриальной эпохи. Новые производства должны быть чистыми, соблюдать строгие экологические стандарты. Вообще, всё, что касается экологии, вопросов рачительного природопользования и контроля за изменениями климата, необходимо держать в центре внимания. Здесь у России и ЕС уже накоплен очень позитивный опыт. Достаточно вспомнить нашу работу по защите и восстановлению экосистемы Балтийского моря.
Третье. Буквально стучится в двери идея о создании единого энергокомплекса Европы.
Последние годы тема взаимодействия России и ЕС в сфере энергетики привлекала к себе повышенное внимание и, прямо скажем, была излишне политизирована. Вплоть до того, что России приписывали намерение использовать поставки нефти и газа для решения каких-то политических задач, что, конечно, не имело никакого отношения к действительности.
Правда состоит в том, что после распада СССР Россия лишилась прямого выхода на крупнейшие экспортные рынки. Возникла проблема стран-транзитёров с их стремлением использовать своё монопольное положение для получения односторонних преимуществ. Отсюда известные конфликты.
Разумеется, такая ситуация не отвечала интересам России, да и потребителей наших энергетических ресурсов. Именно поэтому крупнейшие европейские энергетические компании и правительства многих европейских стран, включая Германию, поддержали российские планы строительства газопроводов по дну Балтийского моря («Северный поток») и Чёрного моря («Южный поток»).
После введения в эксплуатацию этих маршрутов европейский континент получит диверсифицированную и гибкую систему газоснабжения. И убеждён, все надуманные проблемы в энергетической сфере останутся в прошлом.
Главное – нам надо научиться не на словах, а на деле учитывать стратегические интересы друг друга. Чего не скажешь о логике «Третьего энергопакета» ЕС. При всех благих намерениях, он порождает серьёзные риски в энергетическом хозяйстве Европы, подрывает желание инвесторов вкладывать средства в новые проекты. В результате через несколько лет вместо конкурентного рынка мы можем получить обветшавшую инфраструктуру, дефицит энергоресурсов, а значит, и высокие цены для европейских потребителей.
Напомню, что непродуманная либерализация финансовых рынков во многом спровоцировала финансовый кризис. Не хотелось бы, чтобы провалы регулирования в газовой отрасли также привели к новому кризису, на этот раз энергетическому.
Убеждён, что сама жизнь заставит вернуться к выстраиванию равноправных и сбалансированных отношений между поставщиками, потребителями и транзитёрами энергоресурсов. Собственно в этом и заключается смысл нового энергетического договора, который предлагает Россия.
Объединив усилия, мы сможем не только торговать энергоресурсами, но и провести обмен активами, совместно работать на всех этапах технологической цепочки: от разведки и добычи энергоресурсов до их поставки конечному потребителю. Также мы призываем к сотрудничеству в области подготовки кадров для энергетики и создания инжиниринговых центров, в реализации проектов в сфере энергоэффективности, энергосбережения и использования возобновляемых источников энергии.
Четвёртое. Без развитой индустрии невозможен и прогресс европейской науки и образования.
Уже сейчас гораздо меньше талантливых молодых людей и в странах ЕС, и в России стремятся получить техническое образование. Они не видят для себя перспектив в качестве инженеров или квалифицированных рабочих. Выбирают другие специальности, подчас требующие более низкой квалификации. И потому как бы вслед за заводами наш континент не начали покидать конструкторские бюро и инжиниринговые компании.
Европейская наука и образование должны обеспечить себе лидерские позиции. И сделать это мы также можем за счёт тесного партнерства.
Россия продолжит инвестировать в общеевропейские научные проекты. Такие, как сооружение рентгеновского лазера в Гамбурге или ускорительного центра в Дармштадте.
Готовы предложить коллегам из ЕС проводить исследования в российских университетах и научных центрах, в том числе в рамках специальных грaнтовых программ. Кроме того, в России есть хорошая возможность работать на уникальных экспериментальных установках. Так, например, вскоре будет введена в эксплуатацию нейтронная мегаустановка на базе реактора под Санкт-Петербургом.
В свою очередь ждём встречных вложений в российскую науку и инновационную инфраструктуру.
В этом смысле вдохновляет пример компании «Сименс», которая выразила намерение создать свой центр компетенции под Москвой, в центре инновационного развития «Сколково».
И, конечно, следует поддержать расширение обмена студентами, профессорами, преподавателями, контакты молодых учёных и специалистов. Мы хотим, чтобы в университетах Европейского Союза учились студенты из России, и готовы шире открыть двери наших вузов для молодёжи европейских стран. Академическая мобильность, взаимные стажировки и другие формы обменов крайне важны ещё и потому, что помогают формировать единую технологическую и корпоративную культуру.
Пятое. Подлинное партнёрство на нашем континенте невозможно, пока сохраняются барьеры, препятствующие человеческим и деловым контактам, главный из которых – визовый режим между Россией и ЕС. Мы считаем, что отмена виз должна стать не завершением, а началом процесса реальной интеграции России и ЕС.
От свободы передвижения прежде всего выиграют молодёжь, школьники и студенты. У них появятся новые возможности для поездок, для получения образования, для знакомства с уникальной культурой различных стран.
Отменив визы, мы снимем серьёзную преграду и для расширения деловой активности. Сегодня визы не создают проблем для крупного бизнеса, но вот по малому и среднему бизнесу, по инновационным компаниям бьют достаточно серьёзно. По сути, искусственно консервируется существующая, далеко не оптимальная структура наших экономических связей.
Наконец, установление сроков и чёткого графика отмены виз позволит активизировать сотрудничество правоохранительных органов наших стран, позволит сообща более эффективно бороться с нелегальной миграцией, наркотрафиком, организованной преступностью и терроризмом.
Пока перспективы остаются неясными, у правоохранительных органов просто не будет достаточных стимулов решать технические проблемы перехода к безвизовому режиму.
* * *
Я изложил лишь основные наброски плана расширения реального партнёрства России и ЕС.
Главный вопрос сейчас – готов ли ЕС к обсуждению и предметной работе по такой повестке. Думаю, что, при всех сомнениях, предложенный подход приобретает всё больше сторонников в Евросоюзе.
Конечно, движение к поставленной цели будет поэтапным и достаточно длительным. Выступая как равноправные партнёры, Россия и ЕС должны будут пройти свою часть пути к сближению. Но очевидно и то, что такую работу нельзя откладывать, нельзя терять время на бесконечные дипломатические формальности.
Подчеркну, Россия не заинтересована в слабом или разобщённом Евросоюзе, поскольку тем самым косвенно уменьшалось бы и международное влияние России, сужались бы наши возможности опираться на партнёра со схожими, а часто и прямо совпадающими интересами. Сближение России и ЕС не может быть направлено против кого бы то ни было и не требует ослабления связей с традиционными партнёрами и союзниками.
Обновлённые принципы сотрудничества мы могли бы зафиксировать в базовом соглашении между Россией и ЕС. Работа над ним сейчас идёт. И к этому документу нужно подойти, действительно, стратегически. Попытаться заглянуть на 20-30, а то и на 50 лет вперёд.
В заключение напомню: в 1990 году канцлер Германии Гельмут Коль принял очень смелое решение – не ждать, пока ГДР будет готова стать частью объединённой Германии, а объединяться немедленно. Чтобы затем в процессе взаимной притирки, решения общих задач Западная и Восточная части Германии вновь научились жить вместе. История доказала правоту такого решительного шага.
Сегодня, в новых исторических условиях, у нас есть шанс построить единую и процветающую Европу. И если задаться этой целью, то находить компромиссы по конкретным вопросам станет намного проще.
Может быть, сформулированные в этой статье соображения кто-то назовет слишком амбициозными, но в современном мире кажущееся невозможным возможно. Мы вместе не раз в этом убеждались. Надо просто, засучив рукава, взяться за дело.
Пользуясь возможностью, хотел бы передать всем читателям газеты «Зюддёйче Цайтунг» самые теплые пожелания успехов и процветания.

Suddeutsche Zeitung, 25 ноября 2010 года
Источник: http://inosmi.ru/europe/20101125/164480740.html

Прочитано 385 раз

Поиск по сайту

Реклама