Палачи, жертвы, герои

A A A

Как сложились судьбы одного из сталинских палачей эпохи «большого террора» (1936-1938) и его жертв
во время Второй мировой войны, рассказывает кандидат исторических наук Михаил Зелёв.

Для справки: согласно Словарю Ожегова, палач – это человек, который не только «приводит в исполнение приговор о смертной казни», но также «производит пытки», а еще просто «жестокий мучитель».

 


Террор
В начале сентября 1940 г. в Чкаловский обком пришла записка от заместителя начальника Управления НКВД по Пензенской области Якова Синицына. В ней он предлагал чкаловским коммунистам рассмотреть в партийном порядке дело бывшего сотрудника НКВД Георгия Шевцова, в то время работавшего секретарём парткома Чкаловского областного отдела искусств.
Георгий Шевцов – один из пензенских палачей времён «Большого террора».
Георгий Шевцов родился в 1904 г. Из рабочих. Образование начальное. Член Коммунистической партии с 1930 г.
Данных о начале его работы в тайной полиции у меня нет. Во всяком случае, в 1936 г. он уже работал в НКВД, поскольку приказом по Наркомату от 22 апреля 1936 г. в 32 года ему было присвоено звание сержанта государственной безопасности. В этом звании он будет и уволен со службы 7 августа 1939 г.
Г. Шевцов служил в Пензенском городском отделе НКВД. Известно, что с 1 января 1938 г. он занимал должность оперативного уполномоченного 4-го отделения, а закончил свою карьеру начальником 1-го отделения 2-го отдела Управления НКВД по Пензенской области.
Г. Шевцов был обвинён в «нарушении революционной законности» в годы «Большого террора» (пытки, оскорбления, угрозы, побои, принуждение к даче вымышленных показаний).
По-видимому, именно с этим связаны его увольнение и переезд в Чкалов в 1939 г., когда коммунистический диктатор Иосиф Сталин вновь занялся перекладыванием ответственности за очередное «головокружение от успехов» на последовательных проводников его воли в лице наркома Николая Ежова и сотрудников тайной полиции.
К записке прилагалась справка с выдержками из показаний четырёх жертв Г. Шевцова.
Первый – это 29-летний Николай Мерекин (коммунист с 1930 г., бывший секретарь Каменского райкома комсомола). Показания даны 3 января 1939 года: «При допросе Шевцов избивал меня кулаком по голове и груди, добиваясь, чтобы я подписал протокол допроса, в котором указывалось, что я являюсь членом контрреволюционной организации.
Во время допроса мне не разрешали садиться, и я всё время стоял. Как протест против неправильных методов допроса следствия я объявил голодовку. После суточной голодовки Капочкин и Шевцов прекратили стойку, уговаривали принять пищу и подписать протокол. Капочкин и Шевцов обращались со мной исключительно грубо, угрожали снятием с работы моей жены».
Вторая – это 44-летняя Раиса Хайдас (уроженка Пензы, из еврейской семьи, образование начальное, коммунистка, бывший председатель правления Пензенского многопромсоюза).
Она была арестована 10 ноября 1937 г.. 13 января 1939 г. дело было прекращено за недоказанностью.
Показания даны 7 августа 1940 года: «Первый допрос вели следователи Шевцов и Капочкин, которые требовали дать показания. Я отказывалась от дачи ложных показаний на себя, тогда стали применять насилие в форме оскорблений, угроз, применения побоев, вследствие чего у меня открылось кровотечение и выкидыш.
Я Шевцову заявила о кровотечении и просила оказать медпомощь. Он ответил: «Никакой помощи врагам не даём, детей от врагов уничтожаем». Аборт произошёл, по-видимому, от ударов в поясницу и чрезвычайно возбуждённого состояния».
Третий – это 25-летний Артур Винц (уроженец Харьковской губернии, из еврейской семьи, беспартийный, образование высшее, бывший заведующий маслобазой).
Арестован 26 августа 1937 г. Обвинён в участии в контрреволюционной право-троцкистской организации, занимавшейся вредительством в системе потребкооперации. 29 июня 1940 г. дело было закрыто за недоказанностью.
Четвёртый – это 23-летний Всеволод Роговский (уроженец Петрограда, образование среднее техническое, бывший заведующий отделом политической учёбы Заводского райкома комсомола Пензы).
Арестован 28 октября 1937 г. Обвинён в участии в контрреволюционной право-троцкистской группе, занимавшейся вредительством в комсомоле. Реабилитирован 22 марта 1995 г. прокуратурой Пензенской области.
Г. Шевцов все обвинения признал. 24 сентября ему был вынесен строгий выговор бюро Кировского райкома Чкалова. Он был снят с работы секретаря парткома.


Война
Сейчас, благодаря базам данных о награждённых и погибших во время Второй мировой войны, у нас есть возможность проследить, как сложились судьбы Г. Шевцова и его жертв.
37-летний Георгий Шевцов был призван в Красную Армию в июне 1941 г. Прошёл всю войну. Сначала служил на Калининском фронте.
26 марта 1943 г. гвардии старший лейтенант Г. Шевцов, служивший старшим инструктором политического отдела 57-й стрелковой дивизии 1-й гвардейской армии, сражавшейся на Юго-Западном фронте, был награждён медалью «За боевые заслуги».
В наградном листе говорилось: «Г. Шевцов обеспечивал развёртывание партийно-политической и массовой работы в тылу, направленной… на обеспечение наступающих частей дивизии боеприпасами и питанием.
Способствовал… приведению в порядок и боевую готовность транспортных средств тыла, в результате чего автотранспорт работал чётко и бесперебойно, доставляя на передовую линию боеприпасы и питание.
Способствовал организованному выходу тылов дивизии из окружения в г. Славянск».
4 марта 1945 г. гвардии капитан Г. Шевцов, служивший начальником клуба всё той же 57-й дивизии, сражавшейся на 1-м Белорусском фронте, был награждён орденом Отечественной войны I-й степени.
В наградном листе говорилось: «Гвардии капитан Шевцов в дивизии с начала её формирования, участник боёв на Дону, Донце, Днепре, Днестре, на Висле и Одере.
Как начальником клуба, им проделана большая работа по развитию художественной самодеятельности в полках, по культурному обслуживанию личного состава.
В период форсирования р. Висла т. Шевцов был в передовых частях, обеспечивая выполнение задания командования по эвакуации раненых на висленском плацдарме.
В период обороны и подготовки к наступлению клубом систематически проводилась работа по обслуживанию личного состава. В каждой роте и батальоне были созданы ленинские землянки, полковые клубы.
В период наступления т. Шевцов на автомашине клуба следовал вместе с полками, организовывая культурное обслуживание подразделений на привалах. Провёл большую работу среди польского населения.
На р. Одере на переправе тов. Шевцов всё время находился на строительстве переправы, обслуживая сапёров, художественно оформляя переправу».
Дальнейшую судьбу Георгия Шевцова установить не удалось.
Недобитая «пятая колонна» тоже сражалась героически.
На том же 1-м Белорусском фронте воевал майор Н. Мерекин, награждённый 22 апреля 1945 г. орденом Отечественной войны I-й степени.
Н. Мерекин был мобилизован в армию ещё в апреле 1941 г. Прошёл всю войну. Участвовал в боях на Центральном фронте с 26 июня 1941 г. Трижды был ранен, один раз контужен.
К моменту награждения служил партийным организатором 1342-го стрелкового полка 234-й стрелковой дивизии.
В наградном листе говорилось: «Тов. Мерекин, участвуя в боях против немецко-фашистских захватчиков на территории немецкой Померании, сумел правильно нацелить и мобилизовать партийную организацию на выполнение боевых приказов командования. Сам лично в бою стойкий и смелый, борется за высокую дисциплину и порядок в подразделениях.
Во время боевых действий за г. Штаргард и в районе Штуттхоф, находясь непосредственно в действующих подразделениях, доводил боевую задачу до личного состава, добивался высокой боевой готовности и организованности подразделений в бою. Лучшие отличившиеся 12 человек бойцов и офицеров в этих боях были приняты в ряды ВКП(б). Через беседы и личное общение с бойцами мобилизовывал их на стремительность и стойкость в бою».
Николай Мерекин погиб в Саксонии 8 июля 1945 г. К сожалению, причины гибели мне узнать не удалось.
А. Винц был призван в армию в июне 1941 г. Вступил в Коммунистическую партию. Сражался на фронте с июля 1942 г. Лейтенант. Служил заместителем командира отдельной танковой роты 6-й армии, сражавшейся на Воронежском фронте.
19 сентября 1942 г. был тяжело ранен. Стал инвалидом. 30 мая 1951 г. был награждён за свой подвиг орденом Красной Звезды. Умер в 1965 г. в Ульяновске.
Как видим, палачи и жертвы «Большого террора» сражались плечом к плечу во Второй мировой войне, героическими усилиями ликвидируя последствия довоенного неэффективного и некомпетентного менеджмента русских коммунистов во главе с их легендарным вождём Иосифом Сталиным. В тот момент в их рядах отчаянно недоставало тех представителей «пятой колонны», которых коммунисты, в отличие от героев этой статьи, уже успели уничтожить.
Наверное, лучше всех о значении «Большого террора» для судьбы нашей страны во Второй мировой войне сказал легендарный маршал Александр Василевский в беседе с великим русским писателем и поэтом Константином Симоновым: «Что сказать о последствиях для армии тридцать седьмого – тридцать восьмого года?
Вы говорите, что без тридцать седьмого года не было бы поражений сорок первого, а я скажу больше. Без тридцать седьмого года, возможно, не было бы вообще войны в сорок первом году.
В том, что Гитлер решился начать войну в сорок первом году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошёл. Да что говорить, когда в тридцать девятом году мне пришлось быть в комиссии во время передачи Ленинградского военного округа от Хозина Мерецкову, был ряд дивизий, которыми командовали капитаны, потому что все, кто был выше, были поголовно арестованы».
Но «Большой террор» уничтожил не только опытных военачальников и командиров, но и сотни тысяч рядовых патриотов России, чьей помощи так не хватало стране во время войны.
О дальнейшей судьбе Всеволода Роговского никаких сведений найти не удалось.
Трагически сложилась судьба Р. Хайдас. В 1950 г., в период расцвета в СССР государственного антисемитизма, стыдливо называвшегося «борьбой с космополитизмом», она вновь попала в руки коммунистических палачей.
Судя по базе данных Мемориала, 23 декабря 1950 г. 57-летняя Раиса Хайдас была приговорена Особым совещанием при МГБ СССР к ссылке в Сибирь. Её дальнейшую судьбу установить не удалось.
Михаил Зелёв,
кандидат исторических наук

Прочитано 713 раз

Поиск по сайту

Реклама