Памяти Вячеслава Сатина: говорят друзья

A A A

«Улица Московская» попросила друзей и коллег Вячеслава Сатина вспомнить, «каким он парнем был».

Владимир Шарошкин:
Я помню Вячеслава Сатина еще секретарем Первомайского райкома комсомола. Я в те годы был редактором газеты «Молодой ленинец» и членом бюро обкома комсомола. У меня, как журналиста и редактора газеты, глаз на людей был наметанный. И я сразу выделил его из всех остальных комсомоль-ских бюрократов.
Это были 80-е годы. В то время многие комсомольские работники старались походить на партийных работников.
Но им самим-то было 23-25 лет, а партийные бюрократы, скажем, легенда партноменклатуры Мясников Георг Васильевич, он жизнь прожил, у него опыт какой громадный был. Он мог себе позволить и кулаком по столу стукнуть, и много чего другого.
Но когда комсомольцы старались в этом копировать старших товарищей, это получалось игрушечно и напоминало плохой спектакль. Многие комсомольцы хотели сделать карьеру, но как-нибудь без напряга.
И Вячеслав Сатин на их фоне выделялся. Он был нестандартный, нетипажный.
Он мне чем запомнился: всегда имел свое мнение и суждение. Его, бывало, на трибуну поставят, внушения делают, а он свою точку зрения гнет. Ему слово – он тебе в ответ десять.
Уже тогда ему было присуще красноречие. Он выделялся остротой ума, мог вести диалог, умел свою точку зрения обосновать, привести аргументы.
Когда он стал первым секретарем горкома комсомола, его кругозор стал еще более обширным. Было видно, что человек над собой работал.
При этом Вячеслав был очень общительным, с чувством юмора. Дипломатом был от природы. Всегда напряженный и сложный разговор умел перевести в спокойное русло. Никогда не ссорился с людьми.
Этот комсомольский этап его жизни я хорошо помню. И мне было приятно видеть, как парень на глазах растет. Он был, по сути, самым последним секретарем горкома комсомола. Потом ушел в бизнес, и до 1998 г. мне было мало что о нем известно.
А потом на него обратил внимание Василий Кузьмич Бочкарев и использовал его потенциал при подготовке к выборам. Считаю, что Вячеслав неслучайно стал руководителем аппарата. Там ведь и кроме него ребята сидели крепкие и сильные. Но у Сатина огромный опыт был, чутье на людей, на ситуацию.
В это время мы оказались по разные стороны баррикад. Я тогда служил у Ковлягина. Мне предлагали перейти в команду Бочкарева, но я сказал: «Василий Кузьмич, единожды предавшим веры нет». И наши пути с Вячеславом разошлись.
Он столько лет на Кузьмича работал! Он ведь в Пензе служил верой и правдой. А тут всякие инсинуации. Его на город вместо Чернова хотели посадить. Но не срослось. И он оказался на обочине.
А тут  его ребята позвали, зареченские, которые работали в «Росатоме». Когда Вячеслав Сатин уезжал в Москву, догадываюсь, что уезжал он с такой обидой, с такой горечью! У него и в Москве все сложилось. Но мои знакомые оттуда говорили, что он все равно переживал.
Вспоминая Вячеслава Сатина, могу сказать о нем только положительное: человеком он  был умным, в чем-то даже талантливым.

satin

Александр Фионов:

Нас с Вячеславом связывала не только комсомольская работа, но и работа на предприятии. Когда он начал работать вторым, а затем первым секретарем Первомайского района, я был уже на выходе из комсомола. В 1986 г. ушел на работу в аппарат обкома партии, но наблюдал, как Вячеслав растет, как становится серьезным руководителем одной из крупнейших в области комсомольской организации.

А после того как прошли времена демократических перемен, мы с ним встретились в ЗАО «Деревянная архитектура», которое возглавлял Игорь Чудновский. Там мы с ним бок о бок работали. Он – замом по производству, я – начальником отдела. Занимались производственными делами на работе и дружили, встречались семьями по праздникам.
Парень Вячеслав был открытый, со своим мнением, которое не боялся отстаивать. В какой-то мере и страдал он иногда от этого. Не всем ведь нравится, когда рядом ершистый товарищ.
Парень он был непростой, но никогда ничего обидного по отношению к людям не делал. Никого не унижал, чтобы показать, что он умный. Хотя был на самом деле очень умным.
Вячеслав был человеком честным, добросовестным и порядочным.
Вспоминается такой случай. Он купил себе машину, ехал по пустой улице. И вдруг ему показалось, что перед лобовым стеклом пыль накопилась. Он эту пыль начал вытирать. А перед ним тормознула машина. И он въехал ей в зад.
Вячеслав возвращается на предприятие. Расплачивается с водителем другой машины, который сказал: мне на ремонт надо столько-то.
Слава вынул деньги из кармана и отдал, сколько тот попросил, включая сумму за моральный ущерб. А потом нам говорит: а теперь поехали мою машину ремонтировать.
Он в первую очередь позаботился о том, чтобы человек, которого он боднул, уехал от него удовлетворенный, что его в беде не оставили. Он о другом позаботился.
Это были 90-е, когда мы в «Дере» работали. Тогда никаких страховок не было. Разбирались на месте. И он мог бы, конечно, в Госавтоинспекцию позвонить, Владимиру Едалову, тоже бывшему комсомольскому работнику, и как-то вопрос порешать в свою пользу. Но у него даже мысли не возникло. Вот таким был Слава Сатин.  
Светлая ему память. Пока будем живы, будем помнить. О нем только самые светлые воспоминания.


Игорь Чудновский:
Я был знаком с Вячеславом Сатиным более 35 лет, со времен комсомола: он работал в горкоме комсомола, я – в обкоме комсомола. На наше время выпал период перестройки и развитие неформального молодежного движения, что всегда вызывало разность мнений.
И мы с Вячеславом все время были оппонентами, спорили и о путях молодежного движения, и о том, как оно должно развиваться. Очень бурно это обсуждение проходило на пленумах. Но всегда мы друг друга дополняли и всегда старались найти общие цели.
В бизнесе мы долго работали вместе. Одно время Вячеслав даже возглавлял фирму «Дера». Надо сказать, что он внес в наш бизнес заметный вклад.
Было время, когда мы стояли на распутье и решали, как же дальше развиваться. Одно было мнение: давайте делать входные двери. И я помню его грамотное предложение: зачем делать входные двери? Надо делать межкомнатные: их пять, а входная одна. Мы на межкомнатных больше выиграем. И жизнь это подтвердила. В какой-то мере это была заслуга Славы: это была его идея, он на ней настоял.  
Надо сказать, меня всегда удивляло: откуда он так детально, так глубоко разбирается в том или ином вопросе? Если даже возникали споры или вопросы по поводу того, что он делал, то, как правило, он оказывался прав. И он всегда досконально знал ту тему, которой занимался.
В его жизни, по крайней мере, на моих глазах, судьба три раза обходилась с ним достаточно жестко.
Первый раз, когда мы, комсомольские работники, оказались не у дел. Пошли в бизнес, в котором нас никто не ждал.
Второй раз, когда он стал самостоятельно заниматься бизнесом. И не все гладко пошло. Он занимался торговлей товарами хозяйственно-бытового назначения. А время было сложное: и денег нет, и офисов нет, и партнеры не всегда добросовестно себя вели. Ему не очень повезло, не сложился бизнес. После этого я пригласил его в «Деру».
Мы работали с ним достаточно долго и успешно.
И третий раз, эта ситуация с его назначением на пост мэра.
Ему как минимум трижды приходилось все начинать с нуля. А ведь далеко не каждому дано снова подняться.
Не каждый может по новой начать свою жизнь, взглянуть на нее иными глазами, найти себя, продвинуться и опять стать успешным. А он каждый раз находил в себе силы.
Он сумел себя везде найти.
И в корпорации «ТВЭЛ», которая входит в структуру «Росатома», он мне рассказывал, у него все складывалось неплохо.
Его отличительные особенности – высокая степень порядочности и умение дружить. Он был достаточно простым в общении с людьми.
Те, кто его близко знал или был знаком, мне кажется, что никто не почувствовал на себе, что Сатин, будучи 15 лет у власти, будучи близким с первым лицом области, от кого-то удалился или не помог. Это было не про него. Он был человеком, который всегда готов протянуть руку и помочь. При этом, если он что-то пообещал, он обязательно сделает.
Друзей он по жизни не терял, и они всегда были с ним рядом. Хотя не секрет, что есть люди, у которых друзья – на определенное время, по обстоятельствам. У него такого не было. Он запросто мог общаться с людьми, которые далеки от власти и не занимают весомое положение в обществе. Это не было для него проблемой.
Он никогда не гнушался, чтобы самому что-то делать, взять в руки инструмент, построить.
Сказать, что он был простой человек, – так про него тоже не скажешь.
Он был грамотный и чувствовал конъюнктуру. Но не сказал бы, что он был карьеристом. Просто там, где он работал, он всегда показывал себя квалифицированным специалистом.

satin2
Борис Свистунов:
Я стал деканом факультета радиоэлектроники в январе 1981 г. А Слава Сатин учился в это время на 3 курсе, возглавлял комсомольскую организацию факультета. Это был очень активный, общительный студент. Он обладал мужским обаянием и привлекал к себе внимание и студентов, и преподавателей.
Близких отношений между нами не было. Все-таки я был деканом, а он студентом. Была дистанция. Если б не она, думаю, мы были бы друзьями.
Мне шел 32 год. Меня назначили деканом. Конечно, это было интересно. Но это был и вызов: сможешь справиться или нет. Я смог. В том числе и благодаря Славе и его ребятам.
Я сам всегда был активным: и в спорте, и в самодеятельности, был капитаном команды КВН. Но опыта деканской работы не было. И активные ребята во главе со Славой Сатиным выстраивали мостики между мной и студентами.
Мы обсуждали, как лучше организовать, обустроить жизнь наших студентов. А факультет радиоэлектроники был интересным факультетом.
На эту специальность девушки практически не поступали. Мужской был факультет. И, конечно, случались разные приключения.
Особенно когда афган начался, призывать стали наших. Это было полбеды. А вот когда они стали возвращаться, с афганским синдромом, как мы теперь это называем, это было очень тяжело и сложно.
Студенты наши приходили разные. Было много разочарованных. Эмоциональность у них была расшатанной. Вывод войск наших был какой-то непонятный: то ли мы победили, то ли проиграли. И ребята были в недоумении: за что же мы тогда проливали кровь? С ранениями ведь многие приходили.
И в этот период комсомольцы мне очень помогали. Особенно в общежитии на
ул. Маршала Крылова. Слава Сатин и сам там жил.
Забава у парней была, например, такая: катались на тазиках с лестниц в коридорах. Как бобслей. Или в футбол металлическими чайниками играли. Без членовредительства обходилось, но шума и грохота было много.
По окончании института Вячеслав стал заниматься комсомольской работой. Но затем случилась перестройка, комсомол развалился. И Вячеслав, мне кажется, на время немножко потерялся.
Но все равно потом дошел до серьезных вершин. Долгое время работал с губернатором Бочкаревым. Но мне всегда казалось, что у него был внутренний дискомфорт при работе во власти. Потому что он был человечным человеком.
Мне запомнился эпизод: мы готовили весенние вечера, концерт, и я в нем тоже участвовал: помогал писать сценарий, помогал в режиссуре. И я пришел на репетицию с сыном. И Слава с моим маленьким сыном так хорошо общался, что тот его потом долго-долго вспоминал. А во власти, наверное, трудно быть человечным.
Мне что в нем нравилось: он не приспосабливался к обстоятельствам, а старался обстоятельства приспособить к себе. Поэтому думаю, что и во власти он находил возможности. Он окружал себя соответствующими людьми, старался изменить в какой-то части и ту систему, в которой он оказался. Но трудно ее раскачать.
Всю жизнь Слава со всеми сохранял товарищеские отношения. Поэтому и народу было столько на похоронах: и старые друзья, и новые, и старшие товарищи и молодые.
У меня о нем остались только теплые воспоминания. С ним связан серьезный кусок моей жизни, моей молодости. Жалко, очень жалко. Хороший был мужик.


Сергей Маслов:
Мы познакомились с Вячеславом Сатиным, когда я исполнял обязанности главного инженера областного штаба студенческих строительных отрядов Пензенской области. И в 1979 г. ко мне пришли оформлять разрешение на выезд командир студенческого строительного отряда Коля Минеев и 19-летний комиссар отряда Слава Сатин. Он принес документы, где указал, как будет вести идеологическую работу в отряде, как они будут с местной молодежью работать и с трудными подростками.
Интересный он был парень. Энергичный, и вместе с тем сдержанный, немногословный, умел слушать, хватал все на лету.
Их строительный отряд просуществовал три года: с 1979 г. по 1981 г. Они работали в совхозе «Кургановский» Каменского района. В те времена было развито строительство животноводческих помещений – коровников, свинарников. А совхоз этот был крупный, развивался тогда очень серьезно.
Их строительный отряд среди отрядов ППИ был одним из лучших.
Достаточно сказать, что в 1980 г., в год 35-летия Победы, командир отряда Николай Минеев был награжден орденом Трудового Красного Знамени. И я думаю, что в этом была большая заслуга комиссара отряда Вячеслава Сатина.
По окончании трудового семестра по линии ЦК комсомола через бюро молодежного туризма «Спутник» давали право делегировать лучших стройотрядовцев поездкой в соцстраны. В 1980 г. я выезжал руководителем группы с ребятами из стройотрядов в Чехословакию. И Слава со мной выезжал в составе делегации.
Мы ходили на встречи с чешской молодежью. Он вдумчиво и отвечал, и задавал вопросы. И он был всем интересен. Эрудированный был человек. Он это подтвердил позже всей своей деятельностью. У меня о нем остались самые теплые воспоминания.


Виталий Егоров:
Я знал Вячеслава Сатина с 1985 г. Знал по совместной работе в Первомайском районе: я работал в райкоме партии, а он работал в райкоме ВЛКСМ.  
Слава был очень порядочным и честным человеком. И качества эти видны были даже в пустяках.
Было у нас хобби – шахматы. Они нас сначала и сблизили. Сейчас этой игрой мало кто увлекается. А раньше увлекались многие и очень серьезно.  И на предприятиях в обеденный перерыв или после работы люди играли, устраивали маленькие турнирчики.
А в процессе игры человек тоже проявляется. Всегда что-то было такое, знаете, детское: а я перехожу, я не так пошел, а мне вот так нужно…
А Слава никогда себе поблажку не делал ни в чем. Если уж проигрывал, то достойно. Хотя играл он очень сильно. Среди коллектива Первомайского райкома партии, комитета ВЛКСМ, народного контроля и прочего он был одним из сильнейших игроков.
Так мы сдружились и практически всю жизнь поддерживали отношения. Я был старше его на 9 лет, и когда ему было сложно, особенно с Василием Кузьмичом, Слава периодически звонил, выливал душу, иногда советовался, иногда, как мне казалось, прислушивался.
И мне много помогал, как руководителю предприятия.
В последние годы у него было интересное хобби. Он имел домик в Золотаревке. Жизнь в деревне предполагает увлечение сбором грибов, ягод, рыбалкой.
А вот он увлекался квадроциклом. Он их менял, покупал более мощные. И посвящал им большую часть своего свободного времени, когда оно у него было. Ездил по пензен-ским местам в районе Золотаревки, Сурского моря, по каким-то оврагам, крутым спускам, крутым подъемам. Не всегда в компаниях, иногда один. Это серьезное увлечение, говорящее о его характере.
Силы и энергии у него было очень много. Об этом говорит даже срок, который он отработал при бывшем губернаторе. Он же с предвыборной кампании был с Бочкаревым. И был с ним практически до конца, если бы не эта история с мэрством.
Считаю, что город и область потеряли многое с его отъездом. Он занимал серьезные должности. Например, его работа в гос-имуществе. А время тогда было сложное. И он все это выдерживал.
И по прошествии стольких лет никто и никогда не сказал, что Сатин сделал что-то не так. Не было на него обиженных. Это еще раз говорит о его честности.


Евгений Голяев:   
Вячеслав Сатин был мне ровесником, товарищем и другом, хотя особенно близких отношений у нас не было. Мы знакомы с ним  40 лет. Учились на одном факультете – радиоэлектроники. Я поступил в 1977 г., а он в 1978 г. Поскольку он был человек активный, его сразу избрали заместителем секретаря комитета комсомола факультета, а я был комсоргом курса. Поэтому мы часто пересекались и общались близко при проведении факультетских мероприятий, той же Студенческой весны.
Потом я уезжал из Пензы, а когда вернулся, он уже стал секретарем комсомольской организации политехнического института. Я заходил часто в институт, мы общались, разговаривали за жизнь.
Я видел его разным: серьезным, напряженно работающим, но отчаявшимся я его никогда не заставал. Даже когда были грустные ситуации.  
Когда думаю о нем, вспоминаю его смеющее лицо. Запомнил его именно таким: всегда готовым посмеяться.
Во время совместной работы всегда поражала его энциклопедическая память. Где бы он ни работал, на любом месте он борозды не портил.
Он, с одной стороны, был человеком системы, командным игроком. Но, с другой стороны, гордость у него тоже присутствовала.
Когда Вячеслава на короткое время ставили на город, а потом все переиграли, он, как человек команды, написал заявление и ушел с этой должности, но в правительство не вернулся.
Думаю, в силу его личных качеств работа во властных структурах давалась ему нелегко. У нас нередко были разговоры: он примерялся, что ему на гражданке делать, если вдруг уйти с госслужбы. Он думал об этом достаточно часто.
Мне очень грустно, что его не стало.  

Прочитано 832 раз

Поиск по сайту

Реклама