Вход для пользователей

Пензенский затвор: курок смерти находился на взводе

A A A

Десять лет назад словосочетание «пензенские затворники» стало мемом. Вся страна с утра до позднего вечера следила за событиями в придуманной Погановке – на самом деле селе Никольском Пензенской области, – где под землей, в вырытой пещере, «спасались» и ждали «конца света»
30 человек.

zatvor3
На Руси во все времена хватало чудаков, бежавших от банальности и искавших чуда самым экстравагантным способом. Деяния многих, без огласки, канули в лету, покрылись мхом истории.
Вероятно, таким был бы и удел пензен-ских затворников, если они ушли бы под землю век назад, но в эпоху масс-медиа скрыть иголку в стоге сена стоит больших трудов. Пресса ищет сенсаций и, как правило, находит. Кушать хочется всем.
Реалити-шоу «пензенский затвор» стартовало с небольшой заметки двух журналисток пензенского корпункта федеральной газеты. Появившись в сети Интернет, заметка мгновенно привлекла внимание СМИ и за считанные часы из снежка превратилась в ком. В область ринулись журналисты со всего мира.
Региону был обеспечен такой промоушен, которого он никогда не видел. Официальные лица, отбиваясь от работников камеры и пера, шутили о благодатной пензен-
ской земле, раз именно здесь закопанцы решили встретить пришествие Христа.
Но за шутками скрывалась горькая правда: впервые столкнувшись с таким необычным способом религиозной самопрезентации, власть с трудом высчитывала необходимый порядок действий.
На кону стояла жизнь ушедших под землю людей, в том числе детей, а конец света, ожидавшийся ими, мог стать и концом карьеры руководителей региона.
Закопанцы, почувствовав пристальное внимание СМИ, вели себя нагло, повышали ставки и грозили массовым самоубийством (в пещере помимо продуктов питания были запасы бензина и патронов, заправленные газовые баллоны, охотничьи ружья).
После затвора некоторые из них попытались конвертировать славу в мемуары, продав их одной из газет, но не сошлись в цене.
zatvor2Время затвора было трудным. Любой опрометчивый шаг со стороны власти (сидельцы считали, что их извлекут из пещеры силой) мог стать трагедией. Курок смерти находился на взводе. И поэтому власть упрямо вела переговоры, убеждая затворников выйти наружу.
Найти к ним подход было чрезвычайно сложно. Задействовали тогда всех: светил науки, медицины, силовиков, спасателей, священников. Даже Герман Стерлигов, учредитель товарной биржи «Алиса», а ныне «православный бизнесмен», почтил своим присутствием Пензу. Он был уверен, что выведет затворников. Не получилось.
Услуги предлагали и всевозможные шарлатаны. «Вижу ваши неудачи, – телеграфировал один, – сектанты из подземелья пойдут за мной. К вам приехать нет средств. Жду ваших действий. Андрей».
Путь переговоров увенчался успехом. С наступлением весны своды пещеры дали течь, и затворники, видя угрозу собственной жизни, вышли наружу. Попасть в число избранных не получилось, так как конец света, обещанный их вождем Петром Кузнецовым, бывшим строителем, не состоялся.
В отместку кто-то из сидельцев, выйдя из пещеры, проломил ему обухом топора голову. Петр выжил, но доверие к своей пастве потерял. Сегодня Кузнецов – клиент психиатрической больницы.
Одним из тех, кто спасал затворников не от мифического, а реального конца, и не света, а собственной жизни был Александр Елатонцев, начальник отдела по взаимодействию с национальными и религиозными объединениями Управления внутренней политики областного правительства.
Как Миклухо-Маклай жил среди туземцев, так и Елатонцев после выхода части затворников из пещеры был рядом с сидельцами, чтобы лучше их понять, показать им открытость власти, ее заинтересованность в мирном исходе дела. И затворники ему поверили. Они убедили собратьев, остававшихся в пещере, выйти на поверхность. Свой своего слышит лучше.
zatvorМиссия спасения была выполнена.
«Им было тяжело после стольких месяцев изоляции от внешнего мира принять кого-то извне, – вспоминает Александр Елатонцев, – в любом человеке, разговаривавшем через трубу вентиляции, они видели врага истинного православия.
Меня поражал их экстремизм. В православии Бог есть любовь. А они были готовы на насилие, чтобы отстоять свои убеждения. Эти убеждения были очень странными.
Затворники отрицали православную церковь после семнадцатого года. Имели библию, иконы, молитвословы только дореволюционного времени. Отрицали паспорта, ИНН, штрих-код.
Я ходил в местный магазин, покупал хлеб, печенья. Разрывал упаковку, где был штрих-код, ссыпал содержимое в обычный целлофановый пакет, только тогда они из него брали и ели.
Я был удивлен, что среди затворников были те, кто имел хорошую работу, высокую зарплату. Это бизнесмены, чиновники, даже метростроевец. Под его началом копалась пещера, создавалась в ней система вентиляции.
Все они поверили Кузнецову, который сам в пещеру, между прочим, не пошел. Бросали семью, работу, продавали дома, квартиры. Деньги несли Петру. Он взамен обещал встречу с Христом, при которой решатся все их проблемы.
Наверное, без наличия каких-либо расстройств психики поверить в проповедь Кузнецова невозможно. Я не врач, но думаю, что люди находились в каком-то пограничном состоянии, поэтому и уверовали, что спасутся в затворе. Там же, под землей, были дети. Леночка Вабишевич, полтора года. На грудном вскармливании. Мы думали, что она не выживет. Но обошлось.
Запаслись продуктами затворники хорошо. Каши, мед, горох, гречка, тушенка. Но зима, холод. Поэтому, когда весной затворники вышли из пещеры и мы увидели детей живыми, камень с души упал».

 

Поиск по сайту

Реклама