Вход для пользователей

Макроновская Франция

A A A

7 мая во 2-м туре президентом Франции 66% голосов был избран либерал Эмманюэль Макрон. Комментирует обозреватель «Улицы Московской», кандидат исторических наук Михаил Зелёв.

macron

Немного технического анализа
Явка составила 74%.
Э. Макрон победил во всех регионах Франции. Тем не менее его перевес над националисткой Мариной Лё Пен сильно разнится от региона к региону, что позволяет выявить некоторые важные закономерности политической географии современной Франции.
Самой убедительной оказалась его победа в столичном регионе Иль-де-Франсе, являющимся экономическим локомотивом страны. Здесь он набрал 78% голосов.
Огромный перевес у Э. Макрона наблюдался и в тихих, провинциальных, верных республиканским обычаям и не знакомых с массовым нашествием иммигрантов западных регионах Бретани (75%) и Землях по Луаре (72%).
Самой скромной победа Э. Макрона была как раз в его родном регионе Верхней Франции (52%). Это один из регионов французского «ржавого пояса», где существует немало старых промышленных городков, пострадавших от резкого падения занятости в обрабатывающей индустрии в результате технического прогресса и бегства производства в новые индустриальные страны.
Ещё один регион «ржавого пояса» – Большой Восток – отдал Э. Макрону только 57% голосов.
Прованс-Альпы-Лазурный Берег тоже поддержал Э. Макрона не очень уверенно (55%), но уже по другой причине. Этот регион первым попадает под удары волн иммиграции с Востока. Здесь самая высокая доля арабского населения и самые напряжённые этнические отношения.
Э. Макрон предсказуемо оказался обласкан сочувствием избирателей крупных и средних городов с их весьма образованным населением, низкой безработицей, высокими зарплатами и динамичной постиндустриальной экономикой, удачно вписавшейся в процессы глобализации.
Он победил во всех городах с населением больше 100 тысяч. А самую прочную поддержку Э. Макрону оказал «город-светоч» Париж (89%).
Голосование во 2-м туре чётко показало, где проходят важнейшие социальные разломы современного французского общества: между интеллектуалами и андерклассом, между бедными и богатыми,  между евроэнтузиастами и евроскептиками, между глобалистами и националистами, между крупными и средними городами, выигрывающими от глобализации, и мелкими городками и деревней, проигрывающими от технического прогресса. За Э. Макрона также вполне предсказуемо голосовали иммигранты и их потомки.
Любопытными оказались и предпочтения сторонников тех кандидатов, что не прошли во 2-й тур. Со сторонниками социалиста Бенуа Амона всё оказалось предсказуемо: подавляющее их большинство голосовало за Э. Макрона. Но очень удивили коммунисты и консерваторы.
Возьмём самый последний предвыборный опрос Ipsos, проведённый 5 мая. Оказалось, что за Э. Макрона собирались проголосовать 55% тех, кто в 1-м туре отдал свои голоса коммунисту Жан-Люку Меляншону (Непокорная Франция), а за М. Лё Пен собирались голосовать лишь 10% из них (остальные решили не идти на выборы).
А ведь позиция коммуниста Ж.-Л. Меляншона отличалась от позиции националистки М. Лё Пен разве что отношением к проблеме иммиграции.
Оба кандидата выступали с решительным осуждением глобализации, свободы торговли, евроинтеграции, требовали выхода Франции из НАТО, резко критиковали намечаемые Э. Макроном реформы по дерегулированию экономики, либерализации рынка труда, снижению налога на прибыль корпораций, справедливо издевались над бредовыми идеями Э. Макрона в области бюджетной экономии.
Казалось бы, во 2-м туре сторонникам коммунистов прямой путь в лагерь М. Лё Пен. Но нет. Большинство из них сочли для себя важным ещё раз присягнуть на верность старым добрым республиканским идеалам братства и равенства вне зависимости от расы, этнического происхождения и вероисповедания, проголосовав за либерала Э. Макрона.
Не менее удивили и сторонники консерватора Франсуа Фийона (Республиканцы). Согласно всё тому же опросу, за Э. Макрона собирались голосовать лишь 48% из них, а целых 28% готовились отдать свои голоса М. Лё Пен.
А ведь идеологические разногласия между либералами и консерваторами гораздо слабее, чем между либералами и коммунистами. И Ф. Фийон, и Э. Макрон – глобалисты и евроэнтузиасты.
Ф. Фийон несравненно больше Э. Макрона привержен идеям дерегулирования экономики. Он открыто заявлял о своём преклонении перед бывшим английским консервативным премьер-министром Маргарет Тэтчер. Наконец, Ф. Фийон прямо и недвусмысленно призвал своих избирателей отдать голоса
Э. Макрону. И вот такой результат!


Мандат Э. Макрона
Избрание Э. Макрона – это решительное «да» глобализации и приспособлению Франции к её условиям.
Избрание Э. Макрона – это твёрдое «да» дальнейшей евроинтеграции.
Избрание Э. Макрона – это твёрдое «да» атлантической солидарности и членству Франции в НАТО.
Избрание Э. Макрона – это жёсткое «нет» потаканию всевозможным бесноватым диктаторам из «антиглобалистского интернационала». Но одновременно это и твёрдое «нет» авантюристической политике «экспорта демократии» с помощью штыков.
Избрание Э. Макрона – это твёрдое «да» дерегулированию экономики, снижению налога на прибыль корпораций с 33% до 15%, решительным реформам по либерализации рынка труда. Но одновременно это и решительное «нет» идеям демонтажа социального государства и роста неравенства по доходам.
Но, зная правящие круги еврозоны, можно не сомневаться, что они воспримут решительную победу Э. Макрона как доказательство правильности своего антинаучного курса на бюджетную экономию в условиях тяжёлого затяжного экономического кризиса.
Повышение конкурентоспособности – это объективная потребность экономики Франции и всей еврозоны, но она вовсе не требует проведения политики угнетения экономического роста и поддержания высокого уровня безработицы посредством бесконечного урезания бюджетных расходов.
Вообще, то, что еврозона никак не может выбраться из кризиса, вот уже 7 лет решительно отвергая кейнсианские методы фискального стимулирования экономики, это совершенно позорное явление.
За её пределами есть только одна крупная развитая страна, где кризис ещё не закончился. Это Канада. Там безработица равна сейчас 6% (а до кризиса было 5%). Это означает, что кризис в Канаде вот-вот закончится.
Все остальные развитые страны – США, Япония, Южная Корея, Англия – давно уже вышли из кризиса, применив старые кейнсианские рецепты.
Совсем не так обстоят дела в еврозоне. Здесь из кризиса удалось выбраться пока лишь Германии. По всей еврозоне безработица равна 9% (а до кризиса было 7%), во Франции – 10% (до кризиса – 7%), в Италии – 11% (до кризиса – 5%), в Испании – 18% (до кризиса – 7%).
Народное хозяйство еврозоны растёт, но в условиях слабого спроса его рост носит предсказуемо вялый характер. Именно в этом, а также в безумной иммиграционной политике ЕС, заключаются причины роста популярности евроскептиков.
Э. Макрон пообещал 7 мая сторонникам М. Лё Пен править так, чтобы у них больше не было причин голосовать за носителей крайних взглядов. Он пообещал снизить безработицу до докризисных 7%. Но пока не понятно, как он собирается совмещать достижение этой цели с урезанием на одну восьмую бюджетных расходов и сокращением рабочих мест в государственном секторе.
Убеждён, что правящие круги еврозоны (включая Э. Макрона) будут теперь ещё больше упорствовать в своих ошибках, что будет способствовать ещё большему затягиванию кризиса, а следовательно, и всё новым успехам евроскептиков то в одной, то в другой стране. Основной головной болью еврозоны в ближайший год обещает стать Италия, где вскоре должны пройти всеобщие выборы.


Навстречу парламентским выборам
Окончательная конфигурация власти во Франции должна определиться по итогам выборов в Национальную ассамблею 11 и 18 июня.
Проведённый 7 мая опрос Harris Interactive показал следующие предпочтения избирателей на них: за либералов (Вперёд!) – 26%, за националистов (Национальный фронт) – 22%, за консерваторов (Республиканцы) – 22% (как видим, у консерваторов есть неплохие шансы оттеснить националистов с позиции второй по значению политической силы страны), за коммунистов (Непокорная Франция) – 13%, а за социалистов (Социалистическая партия) – 8%.
Однако мажоритарная система абсолютного большинства сильно исказит эти пропорции в пользу либералов и консерваторов.
Как показал анализ расстановки сил в округах, обнародованный 3 мая Opinion Way, либералы могут рассчитывать в новой Национальной ассамблее на 249-286 мест из 577, то есть будут близки к завоеванию абсолютного большинства.
Консерваторы могут рассчитывать на 200-210 мест, социалисты – на 28-43 места, националисты – всего на 15-25 мест, а коммунисты – на 6-8 мест.
Эти прогнозы означают, что проблем с формированием коалиции у либералов возникнуть не должно.
Михаил Зелёв,
кандидат исторических наук

Поиск по сайту

Реклама