Вход для пользователей

Кто управляет правителями?

A A A

ЕС нуждается в более серьёзных рычагах для воздействия на сбившихся с пути членов.


По мере того, как европейский проект расширялся, превращаясь из объединения шести сплочённых членов в союз 28 очень разнородных и плохо контролируемых государств, он вынужден был задаться двумя вопросами.
Во-первых, что делать, если одна из стран захочет покинуть его. Тот ответ, что дали Соединённые Штаты на отделение Южной Каролины в 1860 г., показался ЕС чрезмерным, и он включил в Лиссабонский договор 50-ю статью, описывающую процедуру выхода.
Тогда надеялись, что ею никогда не придётся воспользоваться, но вот Британия обратилась именно к этой статье. Эту процедуру ещё никто не проверял на практике, но несомненно одно: она будет затяжной и болезненной для всех.
Второй вопрос: что делать, если одна из стран-членов начнёт попирать демократические стандарты, являющиеся одним из условий членства в ЕС?
Впервые Европа столкнулась с этим в 2000 г., когда крайне правый политик Йорг Хайдер вошёл в коалиционное правительство Австрии. ЕС попытался тогда изолировать Австрию, заморозив связи, но, когда выяснилось, что изгнать Хайдера не получается, он постепенно разморозил отношения и с тех пор молчаливо приемлет правительства, поддерживаемые крайними партиями.
В 2000-х годах ряд наблюдателей предположил, что Италия при Сильвио Берлюскони перестала соответствовать копенгагенским критериям, поскольку премьер-министр обладает огромным влиянием на итальянские средства массовой информации. Но тогда ничего в этом отношении сделано не было.
Как говорит Давид Макаллистер, депутат Европарламента от немецких христианских демократов, трудность заключается в том, что ЕС обладает мощными рычагами воздействия на страны-кандидаты, но почти ничего не может поделать со своими полноценными членами.
Он, конечно, может пойти на такую крайнюю меру, как применение 7-й статьи Лиссабонского договора, и временно лишить страну права голоса. Но всё равно вставшего на путь попрания правил члена ЕС трудно призвать к порядку. Сейчас ЕС не знает, что делать с двумя такими странами.
Во-первых, это Венгрия, где правительство ФИДЕС во главе с Виктором Орбааном, получившее огромное большинство на выборах 2010 г., вскоре начало нарушать европейские правила.
Орбаан, имевший большинство, позволявшее по его воле вносить поправки в конституцию, начал ограничивать права центрального банка, конституционного суда и средств массовой информации. В июле 2014 г. он даже произнёс речь, где превозносил достоинства «нелиберальной демократии». Хотя он был осторожен и не стал заходить слишком далеко, уклонившись от прямого противостояния с Брюсселем и использовав членство своей партии в главном объединении правоцентристских сил Европы – Европейской народной партии – для того, чтобы отразить критику.
Польское правительство во главе с Ярославом Качыньским и его партией Закон и справедливость (ЗиС), пришедшее к власти в конце 2015 г., представляет более серьёзную проблему. ЕС обвинил ЗиС в нарушении законодательства о конституционном суде и назначении судей. Он также обеспокоен положением со свободой средств массовой информации.
Переговоры с целью решения этой проблемы пытался вести Франс Тиммерманс, заместитель председателя Еврокомиссии; недавно посещала Варшаву Ангела Меркель. Однако ЗиС отвергает любую критику извне.
Конрад Шыманьский, польский министр по европейским делам, просто говорит, что правительство было демократически избрано и пользуется поддержкой избирателей во всём, что делает. При этом он многозначительно добавляет, что как раз в Западной, а не в Восточной Европе в последнее время наблюдается крупнейший подъём выступающих против ЕС популистских партий.
В отличие от ФИДЕС в Венгрии, ЗиС в Польше сталкивается с сильной оппозицией. Так что, возможно, уже ближайшие выборы принесут решение проблемы. А до тех пор поляки доставят ещё немало хлопот.
Пётр Бурас из варшавского отделения Европейского совета по внешней политике отмечает, что правительство имеет разногласия с ЕС по поводу евро, демократических правил и даже по оборонной и внешней политике. Оно почти столь же отрицательно настроено, как и Британия накануне выхода из ЕС.
У ЕС есть статус ассоциированного членства для тех стран, что ещё не готовы стать полноценными членами. Может быть, придумать подобную категорию для оступившихся непослушных членов?
The Economist,
25 марта 2017 г.

Поиск по сайту

Реклама