Как коронавирусный кризис в России стал столь глубоким

A A A

В рамках редакционной политики по публикации текстов, которые дают альтернативные взгляды на происходящие в стране процессы, «Улица Московская» предлагает вниманию читателей статью писательницы и редактора The Moscow Times Мишель Бёрди с сайта новостей и аналитических материалов «Politico».


Недоверие, дезорганизация и президент, думавший, что этой весной состоится его коронация. Что тут могло пойти не так?

Несколько дней назад, шесть недель спустя после введения в Москве карантина в связи с коронавирусом, я пошла в ближайший супермаркет.
Мужчина, стоявший за мной в очереди к кассе, стал напирать на меня. Я сказала, чтобы он отодвинулся. Он удивился: «Что?» Кассир и я обменялись взглядами.
«Вы должны находиться на расстоянии не менее 1,5 метров от других покупателей», - сказала она. «Правда? - ответил он. – Первый раз слышу».
Может быть, жена просто послала этого парня в магазин впервые с 25 марта, когда в России были официально объявлены «общенациональные оплачиваемые нерабочие дни» и закрыто всё, кроме магазинов, торгующих товарами первой необходимости, чтобы остановить распространение коронавируса.
Возможно, он всё это время не смотрел новости. Или смотрел, но не смог уловить смысл противоречивых посланий правительства президента Владимира Путина.
Большую часть весны официальная линия государственных средств массовой информации сводилась к тому, что России нечего беспокоиться.
Коронавирус бушует где-то там: в Европе, в Азии, в Соединённых Штатах, но не в России.
Страна быстро отреагировала на возможную опасность, закрыв границу с Китаем 30 января, затем введя контроль за въезжающими из-за рубежа пассажирами и, наконец, отменив все авиарейсы из-за рубежа, чтобы не допустить вторжения армии носителей вируса.
Больницы были переоборудованы, врачи прошли переобучение, а средства индивидуальной защиты и необходимое оборудование отправлены во все медицинские учреждения страны. Никаких проблем, сказали в Кремле, мы всё сделали.
Теперь никто в это не верит. По данным на понедельник, 18 мая, Россия занимала 2 место в мире после Соединённых Штатов по числу заражённых (290678 человек). Это официальные данные.
Московский городской голова Сергей Собянин заявил, что считает, что заражены 2% населения столицы (т. е. около 250000 человек). Уровень смертности остаётся низким (всего 2722 случая), хотя по этому поводу есть сомнения.
Недавнее расследование, проведённое средствами массовой информации, показало, как русская методология учёта смертности позволяет занижать число летальных исходов от заражения коронавирусом, возможно, более чем на 50%. (С опровержениями выступила вице-премьер Татьяна Голикова).
Я не знаю никого, кто бы считал официальную статистику точной, хотя бы потому, что люди в России умирали от COVID ещё до того, как началось тестирование на вирус.
Предполагалось, что эта весна будет торжеством Путина. Под его руководством страна накопила большой резервный фонд, уверенно начала ценовую войну на нефтяном рынке с Саудовской Аравией и собиралась организовать красочное празднование 75-й годовщины окончания Второй мировой войны.
Предполагались большие торжества с участием сотен иностранных лидеров и сановников, включая французского президента Эмманюэля Макрона, немецкого канцлера Ангелы Меркель, китайского президента Си Цзиньпина и, возможно, Доналда Трампа, которые стояли бы на помосте рядом с мавзолеем Ленина и смотрели военный парад.
Миллионы людей должны были пройти маршем в составе «бессмертного полка», отдавая дань памяти своим родственникам, сражавшимся на войне. Этот день должен был закончиться банкетами, большими концертами и лучшим фейерверком десятилетия.
Путин также осторожно готовил серию политических и конституционных шагов, которые должны были бы позволить ему оставаться у власти на протяжении всего обозримого будущего, а возможно, и на всю жизнь.
В марте русский парламент принял поправки к Конституции, ограничивавшие время нахождения на посту президента, но одновременно позволявшие не учитывать прошлые и нынешний президентские сроки Путина.
Это позволяло ему оставаться главой государства до 2036 г., когда ему исполнится 84 года. Всё это должно быть скреплено всенародным голосованием в поддержку конституционных поправок, которое было намечено на апрель.
Из-за коронавируса голосование не проводилось. Новая дата проведения референдума не объявлена. Празднование 75-й годовщины было перенесено на неопределённый срок.
9 мая, когда Россия отмечает День Победы, Путин сделал краткую речь и возложил венок к могиле неизвестного солдата. Было объявлено о пролёте над Москвой 75 военных самолётов и вертолётов.
Я видела их. Они летели прямо над моим домом. Дребезжали окна, и включалась автомобильная сигнализация. По моим подсчётам, их было не более пары дюжин.
Вечером никому не позволили выйти из дома. Единственными, кому посчастливилось увидеть фейерверк, были те, кто жил рядом с местами его запуска, и те, у кого балконы выходили на соответствующую сторону.
Праздник, задуманный как что-то вроде коронации Путина и торжественного возвращения России в мировую политику, прошёл почти незамеченным.
Теперь, вместо упрочения народной поддержки, Путин столкнулся с её потерей. В начале мая Левада-центр – единственная в России независимая социологическая служба – обнаружил, что уровень одобрения деятельности Путина упал до 59%.
Западные политики могут этому только позавидовать, но для Путина это самый низкий показатель за 20 лет.
33% опрошенных заявили, что не одобряют его деятельность. Положение Путина уже не столь прочно, как это было всего несколько месяцев назад. Его неубедительная реакция на коронавирус, по-видимому, имеет к этому отношение.
Начало марта. Утреннее разговорное представление по телевидению. Выступает заместитель директора научно-исследовательского института при русском обществе защиты прав потребителей: «Мы почти три месяца живём, имея огромную границу с Китаем, и у нас всего пять случаев заражения. Так что все принятые меры, очевидно, были эффективными».
Другое разговорное представление, где царят теории заговора. В репликах ведущих и гостей то и дело мелькает идея, что вируса не существует. Это просто обман, организованный Соединёнными Штатами, чтобы разрушить китайскую экономику. Или вирус создан в американской лаборатории и занесён в Китай. Или его создал Билл Гэйтс, чтобы получить деньги на создание вакцины.
Это всего лишь одна из версий SARS, которая оказалась не столь опасной, как все опасались. В конце концов, каждый год 60000 людей умирают от гриппа. Что тут такого?
Так много людей верили в это или хотели верить, что не обращали внимания на всё более жёсткие ограничения, которые начали вводить в Москве с 25 марта.
Люди не соблюдали дистанцию, ездили на другой конец города, пользовались услугами заведений, которые, по идее, должны были быть закрыты, собирались с друзьями, шмыгали носом, чихали, кашляли и даже публично сплёвывали.
В магазинах без масок и перчаток они перебирали помидоры в контейнере, затем тоже самое делали с брокколи, затем стояли в очереди в кассу, не соблюдая дистанцию, хотя на полу были сделаны специальные отметки.
По телевизору и в интернете мы видели, как итальянцы поют на балконах, а парижане заполняют особую форму всякий раз, когда собираются покинуть квартиру.
С COVID всё было плохо за границей. А в России? Трудно сказать.
Например, как-то в новостях показали один из русских аэропортов. Группы людей в защитной одежде проверяли температуру у прибывающий пассажиров. Некоторых из них осматривали.
В марте в Москву прилетели три моих друга: двое – из Италии и один – из Туниса. Я спросила их об этом. Никто их не осматривал в медицинских целях, хотя все они оставили информацию медицинским властям, как с ними связаться.
Первому никто не позвонил. Второму позвонили на следующий день и сказали, что он должен на 2 недели сесть на карантин. К третьему на пятый день после прилёта пришёл парень в маске, вручил ему больничный лист, открытый задним числом, и сказал, что он должен сидеть на карантине 2 недели с момента прибытия. Никто не спросил, как и где он провёл предыдущие 4 дня.
Ситуация ухудшилась 15 апреля, когда в городе были введены обязательные цифровые пропуска для всех, кто пользовался общественным или частным транспортом.
Используя приложение для смартфона или компьютер, каждый, кто собирался выйти из дома, должен был получить пропуск быстрого ответа. Без него можно было дойти лишь до ближайшей аптеки или магазина.
По какой-то причине (возможно, чтобы показать, что всё это серьёзно) в первое утро после введения этой меры полиция стояла на входе в метро и вручную проверяла пропуск каждого. В результате пассажиры были вынуждены часами толпиться в вестибюлях станций и подземных переходах.
Через две недели Москва получила новый 11-дневный взрыв заболеваемости.
Пандемия коронавируса в России во многом походила на то, что мы видели в других странах. Некоторые люди были осторожны и соблюдали правила. Кто мог, работал дома. Школы были закрыты. Интернет позволял скоротать время на карантине.
Слово Zoom превратилось в русский глагол, а по улицам носились на велосипедах мужчины с кубической формы рюкзаками конфетного цвета, доставляя готовые блюда и продукты.
Но были и серьёзные отличия. С 25 марта Путин почти еженедельно обращался с посланиями к нации, обещая справиться с COVID и помочь нуждающимся, но принятие оперативных решений он доверил местным лидерам, а сам почти не выезжал из своей резиденции под Москвой.
А тем временем, заразились коронавирусом его премьер-министр, три министра и пресс-секретарь. Выросло число мелких правонарушений и случаев мошенничества, поскольку безработным нужны были деньги.
Время шло, и русский подход к выявлению заражённых и карантину, равно как и слабая экономическая поддержка нуждающихся, казались всё более рискованными.
* * *
Экономический подход Путина к кризису отличался от подхода других мировых лидеров.
В других странах правительства направили на поддержку предприятий и простых рабочих триллионы долларов, стремясь к тому, чтобы те продержались на плаву до начала восстановления экономики.
Но Россия, у которой на чёрный день было отложено, по данным на начало апреля, около 143 млрд. долл. (9,8% ВВП), направила на помощь малому и среднему бизнесу всего 2,8% ВВП.
Напротив, в США такая помощь приблизилась к 10% ВВП. Прямые выплаты в России составили менее 1% ВВП, остальная помощь имела вид гарантий по кредитам и отсрочек по уплате налогов.
Российский союз промышленников и предпринимателей, представляющий интересы крупного бизнеса, боролся за то, чтобы подобные меры поддержки были бы распространены и на него. Пока достигнуто соглашение о предоставлении гарантий по кредитам на 100 млрд. руб. со стороны государственного инвестиционного фонда.
На 10 мая правительство также согласилось признать 1151 компанию «системообразующей» и заявило, что предоставит им льготные кредиты и другие меры поддержки.
Ни в одном из своих 6 обращений к нации Путин не упомянул о поддержке крупных государственных предприятий.
Константин Сонин, экономист и профессор Школы публичной политики Харриса при Чикагском университете, говорит, что тому есть простая причина: она не нужна.
«Вся русская система основана на поддержке крупного государственного бизнеса. Все инструменты уже существуют. В любой момент вы можете пойти к президенту или в правительство и о чём-нибудь попросить, например, о льготных кредитах. У этих компаний уже есть столько возможностей для этого, что нет необходимости в каких-то новых процедурах».
Один из моих друзей объясняет это иначе: «Вы заправляли свою машину в последнее время?» Да, заправляла точно по такой же цене, что и шесть недель назад, может быть, даже чуть дороже.
В России есть система «амортизации потрясений». Она гарантирует, что цена на бензин никогда не падает. Даже если цена на основную русскую марку нефти упала с 56 долл. за баррель в феврале до 8,48 долл. за баррель в апреле.
Так что рядовым русским не стоит беспокоиться за крупный бизнес. Им стоит побеспокоиться о себе.
Дважды в день я встречаюсь с группой собачников, выводящих своих питомцев на часовую прогулку в соседнем парке. Мы обмениваемся новостями, слухами, жалобами. Некоторые из нас стали близким друзьями. Мы отмечаем дни рождения друг друга, можем попросить взаймы друг у друга, бываем друг у друга на дачах. Я живу здесь уже более 25 лет. Многие в этом кружке знают друг друга с детства.
С середины марта, после того, как мы раскланиваемся, нас интересует только один вопрос: коронавирус. Стоит ли беспокоиться?
Некоторые относятся к нему с пренебрежением. «Это куча глупостей», - говорит Маша, хозяйка большой дружелюбной дворняжки. Другие обеспокоены, особенно если у них проблемы со здоровьем или, как у моего соседа, дома новорождённый внук.
А ещё все мы обеспокоены по поводу судьбы множества малых предприятий, появившихся в нашем квартале в последние пару лет, ведь владельцами многих из них являются наши соседи.
Александр – хозяин большого белого боксёра – владеет маникюрным салоном в соседнем здании. Он обеспокоен. Рубль упал. Чтобы застраховаться, он занял денег у друга и купил большой запас импортных материалов. И стал ждать.
Но через неделю московский городской голова Собянин приказал закрыть все магазины и заведения, кроме тех, что предлагают товары и услуги первой необходимости. Среди закрытых оказался и салон Александра.
В других странах такие салоны закрывались немедленно. Но Александра больше всего заботят его сотрудники. Он созвал их, чтобы обсудить возможные варианты.
Они решили пойти прямо противоположным путём и работать каждый день до позднего вечера вплоть до начала действия запрета 28 марта. Это позволило им заработать достаточно денег, чтобы продержаться потом неделю. Но с тех пор салон закрыт.
У Александра и его жены есть и другая работа, чтобы не умереть с голоду. Он полагает, что часть его сотрудников зарабатывает, оказывая услуги на дому по вызову, а другие просто ждут.
Даже когда разрешат открыться, он не знает, как это сделать: «Это вопрос безопасности сотрудников и клиентов. Я могу поддерживать дистанцию в два метра между клиентами, но будут ли люди чувствовать себя уверенно в такой ситуации?»
Он думает, что ему потребуется год или больше, чтобы возместить убытки и выплатить долги по арендной плате.
Сергей – другой мой сосед и собачник – является владельцем мастерской. Раньше ему поступало 35-50 заказов в день, теперь – 2-3. «Мой домовладелец понизил мне арендную плату на 40%, но это вряд ли мне поможет, ведь мой доход упал на 90%», - говорит он мне.
Я спросила Николая Петрова, старшего научного сотрудника русских и евразийских программ лондонского Chathem House и профессора кафедры политических исследований Высшей школы экономики в Москве, почему он считает, что Путин готов рисковать голосами таких своих потенциальных избирателей, как Александр и Сергей.
Петров говорит, то Путин не нуждается в их поддержке.
«Самодержавные режимы полагаются на поддержку важных людей, для которых ключевым интересом является сохранение устойчивости и власти, - говорит он. – Политическая база Путина – это крупные компании, банки и государственные предприятия. Он не зависит от граждан, так что он не видит и не слышит те 10-20% населения, что сейчас больше всего страдают от COVID».

* * *
11 мая Путин объявил, что «общенациональные нерабочие дни», начавшиеся в марте, закончатся на следующий день, но каждый губернатор сможет самостоятельно определять, как и когда открывать предприятия.
В Москве Собянин заявил, что карантин продлится, по меньшей мере, до конца месяца, что теперь в обязательном порядке нужно носить перчатки и маски в общественных местах и что некоторые категории предприятий могут быть открыты. Народ качал головой: так положение ухудшается или улучшается?
Появилась новая шутка: «Когда у нас выявляли по 1000 новых больных ежедневно, нас посадили на карантин. Когда у нас стали выявлять по 10000 новых больных ежедневно, нам разрешили выйти на работу».
Проблема в том, что не все возвращаются на работу и не все могут работать на дому. Маленькие лавки, предприятия и заведения по-прежнему закрыты. В нашем районе один салон красоты – филиал общегородской сети салонов – закрылся и съехал в первую неделю карантина. Три других закрыты и, возможно, уже не откроются.
В условиях сохраняющегося экономического давления Путин объявил в своём майском обращении, что увеличивает помощь населению, главным образом, посредством прямых выплат семьям с детьми, но также и посредством списаний налогов и страховых платежей индивидуальным предпринимателям и даже посредством возмещения подоходного налога самозанятым, уплаченного в 2019 г.
Я спросила своих друзей: поможет ли им это?
Они подняли меня на смех. Первый пакет помощи сводился в основном к частичному списанию долга, возврату предпринимателям сумм, расходуемых на зарплату, если она продолжала выплачиваться, и отсрочке уплаты ряда налогов.
Они либо не попадали ни под одно из этих мероприятий, либо не нуждались в них. Новый пакет помощи недостаточен, чтобы покрыть их катастрофические убытки и продолжить платить арендную плату.
Но ни Александр, ни Сергей и не ждут помощи от государства.
«Мы никогда и не думали, что получим какую-нибудь помощь, - говорит Сергей. – Это часть сделки. Либо ты свободен и полностью принадлежишь самому себе, либо ты работаешь на государство и получаешь зарплату, но тебе приходится делать то, что тебе велят, например, ходить на политические митинги. Лучше быть свободным».
Очевидно, что миллионы мелких предпринимателей и непостоянно занятых, все эти официанты, продавцы, актёры, танцовщики, музыканты, хранители музеев, няньки, уборщики, фитнес-инструкторы, все те, кто в России работает неформально, а это огромная часть населения, могут ни на что не рассчитывать.
Если они сохранили свой бизнес, им придётся выплачивать огромные долги. Тысячи, если не миллионы из них потеряют всё.
В известном смысле, принимая во внимание природу кризиса, экономические тяготы были неизбежны.
Сонин говорит: «Кризис беспримерен. И потому, что правительство реагировало медленно, и потому, что принятые меры, на мой взгляд, были недостаточны, падение будет большим. Но выход из кризиса был бы трудным, чтобы ни делала Россия».
Подход правительства вряд ли увеличит народную любовь к нему, говорит Сонин, но добавляет: «Я не думаю, что существует угроза больших потрясений. В 2008 и 2009 годах ВВП падал на 9% и большинство домохозяйств экономило на самом необходимом. Но общество не восстало. Я думаю, что сейчас будет то же самое».
Как бы ни был труден этот кризис, он не думает, что это заставит русское руководство форсировать перемены: «Сейчас не обсуждается необходимость пересмотра приоритетов, например, сокращения военных расходов, расходов на безопасность или пропаганду или отмены контрсанкций, что, по-моему, надо было сделать в первую очередь.
Нет никакого обсуждения. Это не делается потому, что они думают, что всё так и должно быть».
Петров более оптимистично смотрит на терпение русских. «Путин обнулил всё, - говорит Петров. – Он хотел обнулить свои президентские сроки и начать всё сначала, и он сделал это.
Но COVID обнулила все его достижения. Его популярность низка. Сегодня людей мало заботит, что будет через 10 или 20 лет. Он был бы вождём, если бы вёл себя, как вождь, в битве с COVID. Пока он ничего не добился и вряд ли добьётся».
Мои соседи недовольны, но смиренны. Таково состояние умов и в России в целом.
Большинство из них считает, что правительство плохо организовало борьбу с коронавирусом, но они также полагают, непонятно по какой причине, что Россия провела её лучше, чем некоторые другие страны.
Никто не знает, когда и как возобновится «жизнь». Все безрадостно вглядываются в лето, в котором не будет ни путешествий, ни ощущения нормальности.
Один мой друг говорит: «Возможно, самое худшее ещё впереди».
Politico, 19 мая 2020 года

Прочитано 592 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту