Образцовая страна нуждается в преобразованиях

A A A

Сможет ли Чили переучредить себя? Отчего так разгневаны граждане этой страны?

Отправляйтесь на северо-восток вдоль Аламеды – главного проспекта чилийской столицы Сантьяго – в сторону богатого района Провиденсия и на протяжении нескольких миль вы будете видеть следы опустошения.
Сотни лавок и прочих заведений закрыты, некоторые торгуют лишь через двери, сквозь узкую щель между решётками. Станция метро «Бакедано» и находящаяся рядом большая гостиница частично сожжены. Плитка на тротуарах разломана так, что видны земля и щебень. Светофоры не работают.
Стены и памятники пестрят надписями. Многие из них проклинают «убийц». Имеются в виду то чилийский правоцентристский президент Себастьян Пиньера, то карабинеры (национальные полицейские войска), то государство, то капитализм. Иные приветствуют грядущую революцию или по меньшей мере новую конституцию. Смута началась 6 октября с повышения на 30 песо (4 цента) цены на поездку в метро в час пик. Это привело к массовому отказу школьников платить за проезд. Спустя несколько дней начались поджоги станций метро (иностранными агитаторами, как утверждало правительство, правда, не предоставляя никаких доказательств).
Пиньера объявил, что страна находится «в состоянии войны», и на 10 дней ввёл чрезвычайное положение, отправив на улицы войска. Это был всего лишь второй случай использования вооружённых сил с тех пор, как пала диктатура Аугусто Пиночета (1973-1990). Начались мирные протесты, включая знаменитую демонстрацию с участием 1 млн человек. (Во всей столичной агломерации живёт всего 7 млн человек).
Тем временем начались грабежи супермаркетов и аптек, были сожжены несколько церквей и общественных зданий. Особенно пострадали бедные районы на окраинах Сантьяго и других городов. Погибло по меньшей мере 30 человек. Пострадала экономика. В прошлом году темпы роста ВВП едва превысили 1%, тогда как правительство прогнозировало его увеличение на 2,6%.
Недовольные – это, прежде всего, молодёжь. В столице около 200000 человек не работают, не учатся. В Чили велика прослойка интеллектуального пролетариата, окончившего низкопробные частные университеты. Многие его представители накопили большие долги за обучение.
В последнее десятилетие в Сантьяго процветают группы анархистов, специализирующиеся на нападениях на полицию. Есть ещё футбольные хулиганы и рядовые наркоторговцы, промышляющие в бедных кварталах. Многие из этих людей не встроены в политическую систему, так что правительство даже не очень понимало, с кем ему вести переговоры.
События продолжали развиваться. 12 ноября некоторые чилийцы стали осознавать, что правительство оказалось перед выбором между анархией и введением комендантского часа.
«Многие звонили мне и говорили в отчаянии: они поджигают город, – рассказывал Пиньера в своём январском интервью. – У меня был выбор: либо вновь привлечь вооружённые силы, либо предоставить ещё одну возможность для мира, диалога и соглашения. Это было очень трудное решение».
Из ряда источников известно, что в этот момент командование армии попыталось уклониться от вмешательства, поскольку ему не был обеспечен иммунитет от уголовного преследования.
«Вооружённым силам следовало подчиниться приказу президента», – настаивает Пиньера. Однако, так или иначе, но президент решил отступить. Правительство быстро добилось заключения межпартийного соглашения о проведении 26 апреля референдума о том, надо ли созывать учредительное собрание для подготовки новой конституции (из-за пандемии референдум перенесён на 25 октября 2020 г. – «УМ»). Срочно были приняты решения о повышении пенсий для бедняков и налогов на богатых, обещаны и другие меры.
Всё это позволило несколько разрядить напряжённость. Протесты ослабли во время летних каникул. Но теперь они возобновились. Что касается вандализма, то он вообще никогда не прекращался.
В прошлом году ряд других стран Латинской Америки тоже былы охвачены уличными протестами. Впрочем, они нигде не достигли чилийского размаха.
inopress1

На диаграмме показан уровень общественного доверия (в %) в Чили к учреждениям (полиции, католической церкви, газетам, правительству, Конгрессу, политическим партиям) в августе 2015 года и в декабре 2019 года. Источник: Центр общественных исследований.

Но почему Чили? За последние 30 лет мы привыкли рассматривать эту страну как единственное латиноамериканское государство, что находится на пути к получению статуса развитой страны. Протесты стали сильным ударом по этой уверенности. Они угрожают остановить прогресс Чили. Но они могут и пришпорить развитие этой страны, ускорив её вхождение в ряды перворазрядных государств.
Чили «могла бы стать страной более прочного и устойчивого общественного договора, что помогло бы ей разрешить те вопросы, что остались в наследство [от диктатуры Пиночета]», – утверждает Марио Марсель, глава центрального банка.
Он отмечает, что беспорядки были вызваны тем, что экономисты называют ловушкой среднего дохода, когда социально-политические недостатки замедляют рост и препятствуют достижению страной статуса развитой. Но если насилие продолжится, а государству не удастся сдержать его демократическими средствами, а также если консерваторы заблокируют перемены, многим будущее представляется мрачным.
Чили может столкнуться «с классической перонистской ситуацией, когда в успешно растущей стране наблюдаются противоречия, с которыми она не в состоянии справиться», говорит Оскар Ландерретче, экономист, близкий к Социалистической партии, имея в виду 1940-е годы, когда Аргентина погрузилась в популизм и диктатуру.

НЕИСТОВСТВО СЕРЕДИНЫ ПУТИ
Многие считают Чили в эпоху после восстановления демократии в 1990-е годы историей успеха. Стране, которой с тех пор целых 26 лет правили левоцентристские силы, удавалось сочетать и экономический рост, и политическую устойчивость, и действительно сильные учреждения, и расширение социальных услуг. Число тех, кто жил ниже официальной черты бедности (206 долл. в месяц), упало с 45% населения в середине 1980-х годов до 9% в 2017 г. Согласно критериям дохода Всемирного банка, теперь 65% чилийцев относятся к среднему классу. В 1990 г. таких было всего 24%. После того как в 2010 г. Чили вступила в ОЭСР – клуб преимущественно богатых стран, – её элита решила, что имеет мало общего со своими соседями. Тогда что же вызвало общественный взрыв?
«Есть много теорий, – говорит миллиардер-предприниматель Пиньера. – Я согласен со всеми, но они противоречат друг другу, что означает, что у нас отсутствует точный диагноз».
Первая теория, поддерживаемая правыми, во всём винит замедление экономического роста после 2014 года.
Во время первого срока Пиньеры (2010-2014) среднегодовые темпы роста достигали 5,3%. Рост подхлёстывало восстановление страны после землетрясения. Пиньера был избран на второй срок в 2017 г. благодаря своему обещанию повторить достижения первого, но это ему не удалость.
Вторая теория всё объясняет увеличившимися ожиданиями. Согласно ей нынешние проблемы – это следствие успеха Чили в создании среднего класса, который стал требовать большего от правительства.
Третья точка зрения, популярная среди левых, связана с идеей о том, что страна восстала против неравенства, которое, как они утверждают, укрепилось в этой стране благодаря «неолиберальной» экономической «модели» Пиночета.
Она предоставила частному бизнесу полную свободу рук и отвела государству вспомогательную роль даже в предоставлении социальных услуг. Если мерить не латиноамериканскими стандартами, а стандартами ОЭСР, то неравенство по доходам в этой стране действительно высокое.
«Нельзя идти по пути быстрого роста и капиталистической модернизации и упорствовать в приверженности докапиталистическому уровню неравенства и отсутствию меритократии и социальной мобильности», – говорит Ландерретче. Впрочем, в этом столетии распределение доходов улучшилось.
Четвёртая теория всё сводит к политическим провалам. В годы второго президентства социалистки Мишель Башле (2014-2018) многие левые отказались от собственного опыта постепенных, основанных на консенсусе реформ, объявив, что они провалились.
Что касается Пиньеры, то он и его команда – это выходцы из привилегированной части общества, которой не хватает политических умений и сочувствия массам. Сейчас, согласно опросам общественного мнения, популярность президента колеблется в районе 6-12%. За этим скрывается ещё более глубокая пропасть, разделяющая народ и систему: доверие к учреждениям – от полиции до печати и от политиков до церкви – испаряется.
«Дело не в 30 песо, а в 30 годах злоупотреблений», – гласит популярный лозунг. Если смотреть шире, неравенство и в самом деле является корнем всех проблем.
Дело «не только в доходах, но и в общественном положении, поле, цвете кожи, месте жительства, школе, где вы учитесь, фамилии, что вы носите, – говорит Эральдо Муньос, возглавляющий левоцентристскую Партию в поддержку демократии. – Это был взрыв против высокомерия элиты».
Если быть более конкретным, то недовольство было сосредоточено на пенсиях, здравоохранении и привилегиях незначительного меньшинства. Всё это означает, что быть представителем среднего класса в Чили – это получать второклассные социальные услуги.
Одним из фирменных знаков модели Пиночета являлась пенсионная система личных сберегательных счетов в частных фондах, известных как АФП, на которые ничего не перечисляли ни работодатели, ни правительство. Её ввёл в 1981 г. Хосе Пиньера, брат нынешнего президента, по подсчётам которого она должна была обеспечивать пенсию в среднем в 70% от размера последней зарплаты.
Эта система, которую долго превозносили и копировали, обеспечила возникновение в Чили огромного рынка капитала, ставшего источником дешёвых заимствований для крупных фирм.
Андрес Утхофф, член совещательного комитета по пенсиям при Башле, указывает, что расчёты Хосе Пиньеры были верны лишь при выполнении трёх условий: непрерывной занятости с устойчивым доходом, ставке выше 5% и сохранении прежней продолжительности жизни.
inopress2

На диаграмме показана доля (в %) чилийцев, выбравших соответствующий вариант ответа при ответе на вопрос «На разрешении каких трёх главных проблемах следует сосредоточиться правительству?» в мае 2015 года и в декабре 2019 года (пенсии; здравоохранение; образование; преступность; неравенство; конституционная реформа).
Источник: Центр общественных исследований.

Но эти три условия не выполнялись: рынок труда в Чили латиноамериканский, а не европейский. Здесь низкие зарплаты, высокая текучесть рабочей силы, примерно треть которой занята неформально.
По данным Иньясио Брионеса, который был назначен министром финансов в октябре, лишь 40% работников осуществляют взносы в АФП на протяжении всей своей трудовой жизни. В последние годы миллионы чилийцев достигли пенсионного возраста.
По данным Утхоффа, четыре пятых всех пенсий меньше минимальной зарплаты (301000 песо в месяц, или 378 долл.), а 44% – ниже черты бедности.
Башле создала страховочную сеть в виде основной пенсии для бедных в размере 110000 песо. После протестов правительство подняло её до 160000 песо. Но она никак не помогает пенсионерам из числа представителей среднего класса.
Что очень важно, Пиночет не требовал, чтобы военные платили взносы в АФП. Как указывает Роберто Цалер, бывший глава центрального банка, правительство тратит на пенсии сотрудникам силовых структур и тем, кто остался в системе, существовавшей до 1981 г., больше (свыше 2% ВВП), чем на пенсии всему остальному населению (менее 1%). Правительство и оппозиция близки к достижению соглашения о том, чтобы работодатели тоже вносили средства на пенсионные счета своих работников.
Диктатура привела к сегрегации в доступе к услугам здравоохранения. Все работающие отчисляют 7% зарплаты на медицинские нужды. Теоретически они могут направить эти средства в частные схемы здравоохранения (где нет очередей), известные под аббревиатурой Исапрес. Но, как правило, там требуют дополнительных взносов. Исапрес предпочитают тех клиентов, у кого «лучше здоровье и больше денег», говорит Каролина Веласко из Центра политических исследований.
77% населения полагаются на государственную систему (известную как Фонаса). Там не хватает средств и врачей, так что очереди на обслуживание весьма длинны. Есть и другие проблемы с медициной. Фонаса предлагает бесплатное обслуживание, но «нередко в очереди на приём к врачу приходится стоять по восемь часов, а порою врачей нет совсем», говорит Веласко.
В 2009 г. три главных сети аптек, контролирующие 90% рынка, были признаны виновными в ценовом сговоре. Даже сегодня наблюдается очень быстрый рост цен на лекарства, отпускаемые без рецепта. Подобное манипулирование ценами – часть более широкой практики злоупотреблений предпринимателей. Права на водные и рыбные ресурсы переданы частным лицам практически на неограниченный срок. Ещё недавно во всех отраслях – от производства туалетной бумаги до автобусных перевозок и птицеводства – процветали картели.
Многие богатые уклоняются от уплаты налогов. Как указывает Родриго Вальдес, министр финансов при Башле, самый богатый 1% населения платит в виде налогов всего 15% своих доходов.
Правительства одно за другим пытались справиться с этими проблемами, но действовали слишком медленно. Они сталкивались с упрямым сопротивлением со стороны правых и делового лобби.
В 2009 г. Конгресс принял жёсткий закон о конкуренции, согласно которому ценовые сговоры являются уголовным преступлением. Но он не имеет обратной силы.
«Те, кто не хочет слышать о переменах или блокирует их, несут ответственность за то, что случилось», – говорит Кодина из Пуэнте-Альто. В конституцию, разработанную диктатурой, внесено уже более 40 поправок. Тем не менее она всё ещё предоставляет чрезмерную защиту корыстным интересам.
Когда Башле в 2015 г. предложила принять новую конституцию, чтобы преодолеть подобное сопротивление, это вызвало лишь всеобщую зевоту. Теперь в этом видят решение проблем.
Оппоненты опасаются, что новая конституция приведёт к провозглашению «прав», которые будет невозможно удовлетворить, и к фискальной безответственности.
Но закон, согласно которому будет проведён апрельский (октябрьский – «УМ») референдум о необходимости созыва учредительного собрания, пре-дусматривает, что новая конституция должна быть принята двумя третями депутатов этого органа, после чего должна быть одобрена на втором референдуме, участие в котором всех граждан будет обязательным.
«Такой механизм требует достижения компромиссов, – говорит Хорхе Джэксон, левый депутат. – Так что он не оставляет возможности для радикализации или поляризации». Мало кто хочет ограничивать независимость центрального банка или чилийские жёсткие фискальные правила.
Пиньера, похоже, мечется между требованиями порядка со стороны его собственной политической базы и перемен – со стороны большинства населения. Размах протестов и насилия напугал предпринимателей.
Благодаря своему экономическому благоразумию у Чили есть средства на то, чтобы отреагировать на некоторые призывы к увеличению государственных расходов. В этом году они вырастут на 9%, хотя значительная часть прироста уйдёт на ликвидацию ущерба.
Кроме этого Брионес готовит план «постепенного и умеренного» повышения налогов и расходов. «Список требований бесконечен, нам придётся выбирать приоритеты, – говорит он. – Мы Чили, а не Швеция».
Будет ли этого достаточно? Многое зависит от того, что предпримет учредительное собрание, возобновится ли широкомасштабное насилие и насколько быстро экономика вернётся к росту.
Как и в случае со студенческим восстанием во Франции в мае 1968 года, события в Чили потрясли страну, которая, казалось, шла по пути прогресса, поставив под вопрос как политическое выживание самого президента, так и политическую устойчивость в целом.
Пиньера говорит, что только что прочёл новую биографию генерала Шарля де Голля, который пережил на посту президента Франции студенческие протесты 1968 г., но вскоре после них откланялся. Пиньера настаивает, что не покинет свой пост до конца срока в 2022 г.
«Мы не знаем, улучшит ли этот кризис Чили или ухудшит», – признаётся он. В стране нет популистской традиции, есть лишь её отдельные элементы.
«Люди, объединившись, действуйте без партий», – гласит огромная надпись на стене.
Ближайшие несколько месяцев покажут, будет ли Чили искать спасителя или пойдёт по пути улучшения учреждений. Время само по себе не излечит. Пути назад, в 5 октября, нет.
The Economist, 14 марта 2020 года.

Прочитано 754 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту